— Короче, Сергей Васильевич, я все это знаю! Знаю, что это была младшая сестра «Кузькиной матери». Какое значение этот объект имеет ко всей этой «дискотеке»?

— Тогда в шестьдесят четвертом году этот проект был закрыт в связи со сменой руководства КПСС. Объект был заморожен до лучших времен. А с развитием новейших термоядерных и ядерных технологий целесообразность проведения там исследований сама по себе отпала. Хотя этим все эти годы никто не занимался. Я свяжусь с академиком Велиховым, и мы постараемся разобраться, по какой причине объект заморожен, а исследования прекращены.

— Вы мне доложите, Сергей Васильевич, когда все разузнаете. А пока пошлите туда кого-нибудь из нашего ведомства. Пусть посмотрят и найдут этого долбанного диджея, мать его! Незачем ему глумится над народом. Да, и не забудьте связаться с Лубянкой, у них должен быть отчет по этому объекту. А то еще какой-нибудь аэроплан гробанется, все потом журналюги на нас с вами спишут, они уж точно докопаются.

— Есть! Разрешите идти?

— Иди, голубчик, решай этот ребус. Максимум через три дня я жду от вас, Сергей Васильевич, подробного отчета.

По Туруханску, словно целлофановый пакет во время бури прокатилась весть, что совсем где-то рядом появилась новая радиостанция. Она забила весь эфир и мешает летчикам держать связь с землей. Музыка гремела из всех приемников. Она мешала не только летчикам, она мешала всем — милиции, охотникам и даже оленеводам, которые никак не могли связаться со своими базами.

Иван Росохин по кличке «Росомаха», еще ничего не ведая, гулял с девочками в своей заимке, построенной им на берегу реки Курейки. За высоким тесовым забором скрывалось поистине произведение русского народного зодчества. Двухэтажный дом стоял на высоких дубовых опорах и видом своим напоминал боярские хоромы времен Ивана Грозного. Огромное резное крыльцо с резными колоннами из кедра уходило своей лестницей сразу же на второй этаж. Все рубленое строение было сделано в стиле русских народных сказок аля-Пушкин.

Хоть Росомаха и был известным на всю округу бандитом, но слыл огромным эстетом и почитателем национальных традиций. Он словно местный Аль Капоне держал в страхе всю Эвенкию наполовину с Якутией, и весь нелегальный промысел золота, алмазов, леса, пушнины и рыбы был ему подконтролен. Люди Росомахи были везде, во всех отраслях и областях доходного бизнеса.

На его заимку нередко приезжали высокие гости, начиная от японских и китайских бизнесменов до местного и областного начальства. Росомаха никогда не скупился на угощения и развлечения гостей. Любил он устраивать поистине императорскую охоту и рыбалку на осетра и стерлядь. Японцы, видя столь щедрую русскую душу, от таких приемов никогда не отказывались. В кругу полуобнаженных полногрудых русских дам, они подписывали с ним любые контракты, лишь бы их дела в этом регионе спорились. Дела свои Росомаха вел с размахом и, несмотря на свое бандитское происхождение, своему слову был верен и никогда не бросал его на ветер. За это у местного начальства снискал славу мецената и своего парня, который на подношения не скупился.

Местная братва вся была поставлена на службу этому таежному королю, и исполняла все его прихоти. Ослушаться и перечить таежному князю, никто не смел. Кара за проделки наступала мгновенно. Никого уже не удивляло, что вскоре в лесу грибники или охотники находили обглоданный волками или медведями труп. Росомаха если сам кого и убивал, то исключительно из уважения к своей жертве. Он, как истинный друг оказывал эдакую товарищескую услугу не по причине мести или избавляясь от конкурентов.