Сколько времени она находилась в состоянии наркоза Вика не знала. Очнулась она в странном холодном помещении. Возле двери на табурете сидел молодой парень с автоматом в руках. На руке были наручники, которые другим концом крепились к старинной никелированной кровати. Все указывало на то, что её похитили и, вероятно, будут что-то требовать. Парень иногда вставал с табуретки и удалялся на несколько минут, после чего возвращался в помещение и вновь занимал свой пост, глядя в окно.

Вика поняла, что дискутировать с этим ублюдком по вопросу морали не стоит. По его глазам было видно, что в его умственном активе находится не более четырех классов образования. Окончательно придя в сознание, она стала рассматривать и изучать помещение. Как ей показалось, кровать находилась как бы в прихожей. Далее следовала дверь в другое помещение, из которого невыносимо пахло уксусной эссенцией. Кругом валялись бутылки из-под водки и пивные банки, которые указывали на популярность данного места. Кровать явно использовалась в этом помещении для скоротечных совокуплений с представительницами древнейшей профессии. Количество использованных упаковок из-под презервативов лишь подтверждало догадку о целенаправленности данного объекта.

Охранник возле двери привстал с табурета и выглянул в окно. С улицы послышался шум приближающейся машины и уже через несколько секунд в комнату вошли молодые мужчины в хорошей дорогой фирменной одежде.

— О, глянь, Тощий, коза наша очухалась, — сказал один парень, подойдя к девчонке.

— Ты, Маклай, товарчик-то ручками не трогай, нам нужно блюсти рыцарские манеры, да и денег эта девочка стоит немалых. Поэтому упаковочку нарушать не стоит. Ты ей лучше пожрать дай. Баба брюхатая и нуждается в питании. Может ей сидеть тут придется несколько дней, пока её мужик нам золотишко с прииска привезет?

Тут до Вики дошло, что она стала заложницей людской алчности. Она не подозревала, что это еще только начало новых приключений, уготованных ей судьбой. В такой ситуации в конфронтацию с бандитами Вика решила не вступать ради своего ребенка. При всем её положении нужно было сохранить самообладание, чтобы дай Бог, не родить досрочно, тем более в этих антисанитарных условиях. Ей было неизвестно, как повлияет на её ребенка незапланированный наркоз, который применили эти подонки.

— Кормить её вон тот Савуля будет, — сказал Маклай, указывая на охранника. — Ему один черт делать не хрен, сиди себе и сиди. Через пару дней привезем замену.

— Эй, Савуля! — обратился он к парню с автоматом. — Ты за девку головой своей отвечаешь! Все её пожелания будешь исполнять как маг и волшебник. Не додумайся расстегнуть ей наручники или проверить её на предмет непорочности. Сам будешь вместе с ней сидеть, а потом я тебя, суку, в горячей смоле утоплю. Тут её сколько, мама не горюй. Если в сортир захочет, то вон там ведра есть, пусть ссыт в ведро.

Тощий и Маклай вышли из помещения, и Вика услышала, как машина отъехала. Теперь оставалось только ждать. Девчонка знала, что отец не пожалеет ради неё никаких денег, но она не знала сколько времени будет продолжаться это заточение.