— Американец, гадом буду, мне нет резона его мочить! Я просто хотел, чтобы он малость поделился своим кушем. Ведь часть денег пойдет в общак, ты же знаешь, я, я аккуратен в этих платежах, а там рыжья, как железа на металлобазе…

— Ты, Тощий, дурак! Он может поделиться с тобой по-немецки «Хальб унд Хальб».

— Это как? Я что-то не врубаюсь?

— Это если перевести на русский, называется «пятьдесят на пятьдесят». Гильзы у него останутся, а пули застрянут в твоей тупой голове, понял, идиот!? — сказал Американец.

Тощий подобного расклада не ожидал, в его голове все перемешалось. Вопросы, вопросы, одни вопросы сыпались в мозги, как из рога изобилия. Ему хотелось знать, чем же славен этот бывший каторжанин, и почему братки не хотят вмешиваться в это дело.

Он старался проанализировать все, что сказал Американец, и от этих мыслей становилось просто не по себе. С одной стороны фээсбешник поджимал его с часовыми, а с другой, из-за некого Лютого была перспектива попасть в немилость к братве. Из двух зол всегда выбирают меньшее, и он решил дело сразу не делать. Нужно было сперва прощупать возможности Лютого. Ведь легче было свалить Ивановича, которого никто не поддерживал, чем биться с тем, кто порешил самого Росомаху. Это было круче, чем теорема Пифагора. Необходимо было все проанализировать, чтобы принять одну из сторон. Возможно, что встав на сторону Лютого, он мог бы привалить Ивановича. А встав на сторону пресловутого Ивановича, он мог нажить себе срок до конца жизни.

Сергей третий день находился в поисках жилья. Он мог сразу же ехать домой к матери в Калининград вместе с молодой женой, но он хотел размотать этот клубок, из-за которого он и оказался на зоне. Ему не хотелось упускать такого случая.

Телефон с номером заказчика был у него, и теперь оставалось дело за малым. Предстояло вычислить этого тайного ферзя, который был самой главной фигурой на этой сибирской доске.

Не попади он в катастрофу, он не встретил бы Вику. Да и про дивизионного особиста майора Брайцева вряд ли бы вспомнил. А так, он теперь точно знал, что это был промысел господний, который давал ему шанс вернуть себе доброе имя русского офицера.

Лютый чувствовал, что он под колпаком. Наружка следственного отдела УФСБ не упускала его из виду. Сергей старался на их глазах вести себя достойно, не привлекая внимания. Каждое утро он вместе с Викой выходил из дома летчика и, дойдя до трамвайной остановки, растворялся в толпе.

В один из дней ему повезло. В ожидании получения паспорта в паспортном столе, он познакомился с приятной на вид дамой, которая выезжала к жениху в Италию. Та искала приличных постояльцев на свою квартиру и Сергей, несмотря на завышенную цену, согласился сразу.

Уже к вечеру, сделав отвлекающий маневр, он с Викой перебрался в новое жильё. Дабы не привлекать внимания, они поднялись по лестнице на крышу дома, и перешли по ней в крайний подъезд. Нарядившись в летную военную форму своего нового друга, он никакого подозрение у «наружки» не вызвал. Преспокойно покинув дом офицерского состава, он скрылся, оставив гончих фээсбешников с большим носом.

Начальник следственного отдела, узнав об исчезновении Лютого, был вне себя. Узнав, что его подчиненные просто так упустили его, он рвал и метал, почувствовав, что его спина осталась без прикрытия. Потеряв Сергея из виду, он рисковал, что Лютый начнет свою игру и спутает ему все карты. А уже эта игра могла закончиться для его карьеры довольно плачевно. У десантника теперь были развязаны руки, и он не мог забыть той услуги, которую ему оказал начальник особого отдела полка.