Лютый в эту минуту взглянул на неё таким взглядом, что Вика испугалась и безропотно сдалась.

— Прости, — сказала она и направилась к выходу. — Я, Сережка, буду тебя ждать!

Виктор, взяв Вику под руку, пошел в направлении машины. Летчик уехал, и Сергей облегченно вздохнул. Пока Виктор отвозил его жену на автобус, гвардии старший лейтенант ВДВ Сергей Лютый продолжил минирование вражеской территории. Он знал, что эффект внезапности решал восемьдесят процентов боевой задачи. В эту минуту он не принадлежал себе. Он был карающим мечом справедливого суда, который рубил только повинные головы. Минут через двадцать вернулся летчик. Он поставил машину в один из брошенных гаражей, так чтобы её не было видно. Подойдя к Сергею, он сказал:

— Ну что, маршал, я готов, как пионэр. Пора звонить нашим «друзьям».

Сергей взглянул на Виктора и, выдержав паузу, сказал:

— Слушай, Витек, а может, ты тоже уедешь? Я ведь один справлюсь. У меня здесь все под контролем. К тому же, это моя война, а не твоя и мне лишние жертвы не нужны.

— Извини, браток, ты спас мне жизнь, и я помню это. Я останусь здесь, и ни одна сила не заставит меня покинуть это поле боя. Я же должен видеть, на что способен парень из разведроты 104 полка ВДВ.

— Ладно, оставайся, — сказал Сергей и, вытащив «стечкин» отдал его Виктору.

Друзья пожали друг другу руки и….

— Савуля, что ты хотел, я блин еще сплю? — спросонья сказал Тощий, продирая глаза после ночного кутежа.

Савуля, словно попугай, повторил все слово в слово, что ему говорил Сергей. Из разговора с боссом стало ясно, что Тощий в гневе. В течение часа он обещал быть со всей бригадой. Лютый отволок охранника в «Приору» и застегнул ему руки в наручники, через ногу. Таким образом, возможность его побега была пресечена изначально.

Через сорок минут на территорию АБЗ въехало три машины. Они остановились, не доехав до здания лаборатории. Тощий, размахивая помповым ружьем, выскочил из машины и ворвался в лабораторию, изрыгая рулады отборного мата. И тут же выскочил из него в полном недоумении. Он ожидал, что здесь собралась вся бригада Американца, который положил глаз на его ожидаемый богатый куш. Отсутствие боевиков смотрящего за городом, еще больше разгневало Тощего. Он уже настроился на крутые разборки, но объекта его негодования нигде не было.

Ему давно хотелось разобраться со старым пердуном, который, словно заправский мент, хранил «воровские традиции». Тощий считал, что время «воровского порядка» безудержно прошло. Во время великих потрясением и всеобщего накопления капитала, вряд ли была необходимость в сохранении этих архаических традиций, которые терзались криминальными авторитетами новой формации. Только сильнейший, только вооруженный бандит, мог выстоять в этой нелегкой схватке за теплое место под солнцем Сибири.

Братки, вооруженные помповыми ружьями, автоматами, а кто и пистолетами, присели на корточки возле своих машин. Судя по их настроению, они находились в полнейшей непонятке. Тощему предстояло решать проблему, но непонятно с кем. Бригады Американеца, как говорил Савуля, тут не было и в помине.

Тощий схватил телефон и, набрав номер, замер в ожидании.

— Маклай, сука, — завопил он в ту секунду, когда Лютый принял вызов.

— Ну и что? — спокойно спросил Сергей. — Что ты пузыри надуваешь?

— А ты кто? — спросил Тощий.

— А я, Женька, тот, кто тебя будет убивать, — ответил Лютый, наблюдая со стороны за реакцией гангстера.

— Слушай ты, хрен моржовый, где сейчас Маклай? Дай ему трубку, я хочу поговорить с ним.

— Твой Маклай явку с повинной в прокуратуру пишет, — спокойно ответил Сергей.