После часа поисков он окончательно убедился в том, что эта привилегия судьбы распространилась только на них двоих. Усевшись на камень, Сергей стал соображать, каким образом теперь выжить в тайге до прихода спасателей. Он наивно надеялся, что с минуты на минуту этот самолет будет найден и все мытарства закончатся. Хотя из своего жизненного опыта ему было известно, что порой на поиски уходит до двух недель. Обхватив голову руками, Лютый в своей душе проклинал того судью полковника из военного трибунала, который так гуманно срезал ему полгода.

— «Неужели, неужели, прокурор, сука, не мог запросить мне восемь лет, а не семь с половиной!? Сейчас бы я сидел в зоне, пил чай с грохотушками, а об этой катастрофе узнал бы только из новостей местной телекомпании», — думал он.

Но жизнь шла по своему, внося все новые и новые коррективы и вводные. Он еще не знал, что его судьба распорядилась с ним по-своему. Эта катастрофа всего лишь логическое начало его пути к признанию и славе, а сейчас это был просто несчастный случай, который должен был перевернуть его жизнь, и за все страдания должен воздать ему огромной сторицей.

Первым делом он, как бывший разведчик, постарался собрать оружие и боеприпасы, с которыми летели охотники и инкассаторы. Оно им уже не было нужно, а ему оно могло сохранить жизнь. Сергей еще не знал, сколько продлится его скитание в этой сибирской тайге. Ему еще предстояло пройти сотни километров, пока он сможет найти человеческое жильё. Огромные рюкзаки охотников вселяли надежду, так как этот контингент как никто знал, что нужно в тайге. Лютый перенес их в сторону подальше от обломков самолета. Теперь его цель была немного сложней — осталось найти оружие. Основная его масса после падения оставалась внутри машины, и это затрудняло поставленную задачу.

Опасность этой авантюры заключалась лишь в том, что остатки самолета ненадежно висели над ущельем. Любое, даже малейшее движение, могло спровоцировать срыв кабины. Хотя высота падения была незначительной, но могла привести к гибели. Решение было одно — сделать так, чтобы самолет упал сам. Так было легче достать трупы летчиков и все то, с чем можно прожить в тайге несколько дней, а может и месяцев. Сейчас он иронично сравнивал себя с Робинзоном Крузо, который по счастливой случайности тоже остался жив. Но в эти минуты он беспредельно и откровенно ему завидовал. Робинзон жил в южных широтах и ему не нужны были теплые вещи, а здесь был жуткий холод и ветер неумолимо гнал с севера тяжелые свинцовые тучи. С другой стороны, Робинзон очень долго ждал свою Пятницу. А у него уже была «Пятница» и ее не надо было ждать. Хотя она была молодая, но вполне пригодная для того, чтобы разделить с ним радость одиночества на бескрайних просторах сибирской тайги.

Наконец-то по-настоящему стало светло. Лютый подошел к хвосту самолета, где, похрапывая под теплым пледом, спала капризная девчонка, и склонился над ней. Он попробовал разбудить Вику. Сложность заключалась в том, что было неизвестно, как она воспримет страшную картину крушения. Сергею не хотелось, чтобы при виде оторванных голов, рук и ног она в шоке бросилась бежать в таежные дебри. Нежно целуя её детское лицо, он стал медленно на руках выносить девушку из остатков некогда бывшего лайнера. При этом он говорил ей теплые слова, чтобы она ничего не боялась.

— Вика, а ты знаешь, что мы с тобой остались одни? — спросил Сергей.

— Знаю, — спокойно ответила девчонка и обняла Лютого, положив свою руку ему на плечи.

Вика равнодушно, но с неким удивлением ребенка стала разглядывать место падения. Пока её взгляд не остановился на окровавленных останках и кишках, разметанных по месту катастрофы. От них исходил зловонный запах свежего человеческого дерьма, крови и пережженного моторного масла. При виде этой страшной картины девчонка, закрывая рот руками, бросилась в сторону.