Кэти ничего не сказала, но сделала движение ртом, означающее, что да. В конце концов она прочла об этом собственными глазами.

Мать испытующе посмотрела на нее.

— Ты ведь не выдумала это, чтобы отомстить ей?

— Нет.

— Как далеко они зашли?

— Не очень далеко. Они только ласкают друг друга.

— Ласкают? Это ты называешь лаской — когда он кладет руку на ее интимные части тела? Это отвратительно. Под одеждой или снаружи?

Она не ожидала, что мать будет расспрашивать о таких подробностях. В дневнике об этом ничего не было, и Кэти не знала наверняка — снаружи или под одеждой. Решив, что лучше первое, она сказала:

— Снаружи.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она со мной откровенна.

— Ну, слава Богу за его милости. Ничего, я позабочусь об этом.

— Мама, — взмолилась Кэти, — ты же обещала никому не рассказывать!

— Не глупи. Тая Эддингса отправили сюда в наказание после того, что он натворил в Бейкерсфилде. Если Далия Йорк когда-нибудь узнает, что я скрыла это от нее, она никогда больше не станет со мной разговаривать и правильно сделает. Я принимаю ее у себя в доме и обязана рассказать ей.

— Но что, если узнает Лайза?

— Она не узнает. Поверь мне: твое имя не будет фигурировать вовсе.

Кэти была в состоянии, близком к ужасу, когда ее мать спускалась в холл к телефону. Кэти не собиралась выдавать подругу, но миссис Креймер сделала выводы и приступила к решительным действиям. Кэти слышала, как Ливия назвала оператору телефон Далии Йорк, затем наступило молчание, пока она ждала соединения.

В животе Кэти начались спазмы, словно ей надо было в туалет. Ситуация выходила из-под контроля, но не по ее вине. Не могла же она солгать собственной матери, не правда ли? Кем бы тогда она была? Кроме того, если бы Лайза была с ней честной, то она, Кэти, никогда бы не выдала ее. Ведь именно так поступают лучшие подруги. Но позволять себя ласкать таким образом было нехорошо. Пастор говорил, что это искушение и подростки ни в коем случае не должны этого делать. Так, может быть, это даже хорошо, что она все рассказала маме. Не могла же она стоять в сторонке и ждать, пока с ее лучшей подругой произойдет что-нибудь ужасное. Кэти слышала, как мама громко, истошно кричала Далии: «Этот парень обязательно воспользуется ситуацией, если никто не вмешается!» Ее голос все звенел и звенел, и Кэти заткнула уши.

Она надеялась, что Лайза никогда не узнает, откуда тетушка Тая получила эту информацию.

31

Мой разговор с Таем был вежливым и небесполезным. Я вкратце описала ему ситуацию — обнаружение тела Виолетты в «бель-эйр», версии о яме и о том, сколько времени потребовалось на то, чтобы ее вырыть. Я также повторила то, что Лайза рассказала мне о человеке, которого они вместе видели во владении Тэннер вечером в пятницу.

— Вы припоминаете марку или модель машины, на которой он приехал? Лайза утверждает, что автомобиль был темного цвета, но больше она ничего не рассмотрела. Она говорит, что была очень напугана.

— Это была последняя модель черного пикапа «шевроле».

— В самом деле? С ума сойти! Как вы могли запомнить такое?

— У моего отца была похожая машина, только выпуска 1948 года. А эта была более новая.

— А тот человек? Как он выглядел?

— Его я не помню, но старый.

— Ну примерно? Ведь вам тогда было всего семнадцать.

— Лет сорока. Взрослый мужчина.

— Он не был вам знаком?

— Я жил в этом городе всего три месяца и никого не знал, кроме моих одноклассников.