— Ужин! — радостно сообщила я девчонкам, подняв над головой «мешок» с еще трепещущей рыбой.

— Давай ее сюда быстро, а то уплывет еще ненароком или упорхнет… Ишь, какие шустрые! И чего их в небо потянуло? «Рожденный плавать летать не может», — вздохнула Дашка, принимая у меня из рук улов.

— Ты их подальше от воды отнеси: вдруг они еще и бегают, — посоветовала Кристина.

Мы послушались ее мудрого совета. Богатый улов и перспектива сытного ужина подняли нам всем настроение, и мы, оживленно переговариваясь, принялись за разделку рыбешки.

Впрочем, веселье длилось недолго: из лесу, в смысле, из джунглей, вышла группа товарищей.

По мере их приближения к нам стали угадываться очертания «амазонок»: Ленки, Маньки и Карины. Вид дамы имели весьма живописный: грязная одежда, местами даже изодранная, чумазые лица. Каринка слегка прихрамывала, а одну руку бережно прижимала к груди, стараясь по возможности ею не шевелить.

При взгляде на Маруську я поежилась. Была она злой, словно кто-то до смерти замучил ее любимую мягкую игрушку. Есть у подруги плюшевый медведь, ее ровесник. Вместо глаз, которые малолетняя Маня оторвала сразу же, как только игрушку подарили, у мишки имелись два крестика из черных ниток. Так вот, мишку этого Маруся любит до самозабвения: разговаривает с ним, ласкает и даже кладет с собой спать! Новоиспеченному супругу, я имею в виду Игната, пришлось смириться с присутствием «третьего элемента» в супружеской кровати. Ленка-коммандос (как я окрестила студентку в свете последних событий) выглядела очень озабоченной, можно даже сказать, сильно встревоженной.

Известие о пропаже негра, да еще с ножом, настроения девчонкам, конечно, не прибавило. Зато перспектива сытного ужина немного смягчила суровые лица «амазонок». Мне, честно говоря, не терпелось поговорить с Маруськой. Если помните, уходя, она вцепилась в Карину, как солитер. После беседы с Кристиной сравнить показания близняшек было бы небезынтересно. Однако Манька слишком увлеклась историей исчезновения Пятницы и оригинальным способом рыбной ловли, потому все мои намеки на уединение оставила без внимания.

Подошла Ленка-студентка.

— Хреновые у нас дела, Славка, — негромко заявила она, опускаясь рядом со мной на песок.

Я молча посмотрела на Ленку с немым вопросом в глазах. Заметив интерес, студентка-коммандос сообщила:

— За Хана-тауном схрон нашла…

— К-какой схрон? — заикнулась я, хотя об ответе уже догадывалась.

— Оружие. В ящиках.

— Опознавательные знаки на ящиках есть?

— В том-то и дело, что нет.

— А что за оружие?

— Разное: автоматы, пистолеты, гранаты… Разного производства. Россия, Америка, Израиль, Италия. Девчонки, обрадовавшись пресной водичке, душ принимать бросились, в озерце плескаться… Я им ничего не сказала, конечно. Чего их зря волновать? И без того паника в лагере. Но кое-чего все-таки прихватила. Отойдем-ка к лесу…

Мы так и сделали. Ленка, порывшись в своей сумке, извлекла на свет божий два пистолета:

— На, держи. Тебе по блату наш, родной «Макаров», а я «береттой» обойдусь. Другие пока без оружия побудут — нервишки у них слабенькие, пальнут еще куда не следует. Сама-то стрелять умеешь?

— Как ворошиловский стрелок, — буркнула я, вспоминая уроки Игната.