— Как ворошиловский стрелок, — буркнула я, вспоминая уроки Игната. Сводились они в основном к одному: «Не тронь пистолет! Оружие женщинам и детям — не игрушка! Оно иногда стреляет!» На все мои вопросы типа: а где у него стрелялка и куда нажимать, чтобы он стрельнул, Игнат рычал и повторял постулат про женщину и оружие. «Дай бог, чтобы тебе никогда не пришлось воспользоваться подобной штуковиной», — обычно вздыхал Игнат, убирая подальше своего «боевого друга».

Ленка, наверное, уловила нотки неуверенности в моем ответе, усмехнулась, но промолчала. Чтобы прервать неловкое молчание, я кивнула в сторону пляжа, где «амазонки» в нетерпении выплясывали вокруг костра, на котором в нашей универсальной кастрюльке уже варилась «летающая» рыба:

— Девчонкам, значит, ничего не говорила…

— Не-а. Зачем? Пусть себе вволю плещутся.

— Ну да. По ним и не скажешь, что они душ принимали — чумазые, словно землю носом рыли. А с Кариной чего случилось?

— Это уже потом… — туманно ответила Ленка, а я вдруг поняла, что плохие новости еще не закончились.

— Давай-ка, Елена, выкладывай уж все до конца.

До Хана-тауна добрались без приключений, если не считать неожиданную встречу с ягуаром. Это хищник такой. Довольно кровожадный, особенно если голодный. Этот, судя по всему, был сыт, потому как проводил небольшой женский отряд равнодушным взглядом. Всю лирику о красотах джунглей, о разнообразных видах местной флоры и фауны Ленка опустила. Пока Манька с Кариной плескались в «бассейне», студентка внимательно исследовала сам грот и близлежащую территорию. Вот за гротом схрон и обнаружился.

— Все дело в том, что очень уж грамотно склад этот оборудовали: яма, примерно полтора метра в глубину, на дне — брезент. Ящики аккуратно друг на друга составлены и тоже брезентом накрыты…

— Как же ты вскрыла ящик-то?

Ленка усмехнулась:

— Долго ли умеючи!

Прихватив пистолеты и пару гранат, студентка вернулась к резвившимся девчонкам и предложила продолжить осмотр местности.

Сквозь заросли пробирались с трудом. Каринка все время опасалась наткнуться на какое-нибудь ядовитое растение или огромного паука. Такого, кстати, мы уже видели: лохматый, здоровый, величиной с мужскую ладонь. Карина едва не на цыпочках продвигалась за Ленкой, но тут с одного из деревьев крикнула не то птица, не то обезьяна, Каринка тоже заорала, оступилась и угодила в яму.

— А яма-то, Ярослава, — дело рук человеческих. В смысле, не природного происхождения, а типа ловушки. Кто-то ее выкопал, прутьями накрыл да травкой присыпал. Замаскировал, значит. Вот я и думаю: кто и с какой целью? Конечно, можно решить, что это местный Робинзон охотится. Но в сочетании с оружейным складом эта мысль становится неинтересной.

— Да-а, не складывается…

Дальше — больше. Каринку-то вытащили, но с поврежденной рукой и ногой. В связи с травмами и постоянным нытьем горе-«амазонки» решили вернуться в лагерь, да малость заплутали. Около часа девчонки по джунглям бродили, пока не наткнулись на… колючую проволоку.

— Высота проволоки метра три, спиралькой намотана в три ряда. Даже с инструментами не пролезешь. Да еще под напряжением она — птичка, видать, не рассчитала высоту, ну и…

Ленка махнула рукой и умолкла. Я сидела и боялась дышать. Ни хрена себе Зеленая Обезьяна! Просто Хиросима какая-то!

— Лен, а за проволокой что? — задала я вполне закономерный вопрос.

— Несколько серых одноэтажных зданий в нескольких метрах друг от друга, а два — дальше других метров на пять.