— Я его не убивала, — пряча руку с пистолетом за спину, честно сказала я. — Он сам…

— Сам себя пристрелил? — усмехнулась Карина. — А пистолет потом тебе вернул: зачем он ему мертвому?

В отчаянии я даже топнула ногой:

— Да нет же! Все было не так. Я проснулась, Маньки нет, а Ингумбо лежит…

— На Манькином месте, — деловито уточнила Дашка.

— У костра лежит и не шевелится. Ну, я испугалась, конечно. А кто бы не испугался? И пошла посмотреть, что с негром.

Я умолкла. Не знаю, поверили мне девчонки или нет, но страх в их глазах исчез. Ленка-артиллеристка быстрее всех взяла себя в руки и приказала:

— Дарья, осмотри Ингумбо. Может, он живой еще. Славка, убери пистолет, а то, не ровен час, пальнешь еще в кого-нибудь. Да, кстати, в следующий раз снимай с предохранителя…

Дарья сразу вспомнила о своих профессиональных обязанностях и приступила к осмотру дважды раненного негра. Мы с нетерпением ожидали результатов. Ингумбо хоть и недолго с нами, но все же мы к нему уже привыкли, даже в некоторой степени сроднились…

— Ну что?! — не выдержав напряжения, в один голос воскликнули близняшки.

Дашка, еще немного повозившись с Ингумбой, распрямилась и строгим тоном профессионала сообщила:

— Жив, только без сознания вследствие сильного удара по голове. Я, конечно, не эксперт, но, мне кажется, ударили его камнем. Рана серьезная, но не смертельная, к вечеру оклемается. Да-а, не везет парню!

— Ай, ай, ай, ай, убили негра! Ни за что ни про что. Суки, замочили, а он встал и пошел, — задумчиво проговорила Ленка. — Славик, так где, ты говоришь, Маруся?

— Нету… — я совсем по-детски развела руки в стороны и шмыгнула носом, собираясь зареветь.

— Ну-ка, Ярослава, отойдем в кустики, — мотнула головой Ленка в сторону джунглей. — Дарья, ты продолжай оказывать помощь нашему Пятнице, а близняшки пока сообразят чего-ни-будь на завтрак.

— Но я не хочу в кустики… — растерялась я.

Ленка подтолкнула меня в спину и заверила:

— Хочешь, хочешь, топай в кусты!

До меня хоть и с опозданием, но дошло, что Ленке необходимо остаться со мной наедине, поэтому я, пожав плечами, потопала в сторону джунглей. Впереди шла Ленка и злобно ворчала:

— Тоже мне, Шварценеггер сушеный! Чуть что — сразу за пистолет хватается. Теперь девчонкам объяснять придется, откуда оружие…

— Все равно рано или поздно пришлось бы рассказывать, — вяло парировала я. — Дело-то принимает совсем худой оборот. Пятнице нашему снова кто-то по башке шарахнул. И вообще, — я остановилась под большим деревом, — я ничего не понимаю. Почему украли Маньку, а не меня, хотя дважды имели возможность это сделать.

— Дважды? — удивилась Ленка.

— Ну да. Сперва ночью, когда я плавала, а потом уже под утро — мы ведь с Маруськой вместе спали. Черт знает что! Да если Игнат узнает, что Маня пропала!!! Не-е, лучше я насовсем на этом дурацком острове останусь, чем к Игнату в лапы попаду!

От жалости к себе я заскулила и принялась биться головой о ствол дерева, правда, очень аккуратно, чтобы «не было мучительно больно». Ленка минуты две наблюдала за моими действиями, потом, видимо, решила, что пора прекратить мучения ни в чем не повинного дерева.

— Хватит уже местную флору уродовать, — отодрала меня от ствола студентка. — Рассказывай. Будем вместе думать, чем ты похитителям не понравилась и что дальше делать. От близняшек, сама понимаешь, толку мало — они только внешностью своей озабочены.