Кь’орл по её приказу вернулась в мысли замаскированного человека, и там они и остались. Скрытыми от Джарлаксла и Дзирта, и даже от мыслей самого человека. Так же они поступили с Минолин Фей, сидевшей в коридоре. Теперь они проделали то же самое с Артемисом Энтрери.

Спустя некоторое время Ивоннель в одиночку покинула Зал Прорицаний. Минолин Фей ждала её снаружи. Жрица заглянула за неё, с любопытством глядя на неподвижную Кь’орл, которая оставалась у чаши. Руки женщины сливались с мрамором.

— Она далеко, разумом и телом, — объяснила Ивоннель. — Ты будешь ходить к ней и поддерживать с помощью магии.

— Госпожа?

— Это может длиться дни, даже декады. Я не дам ей умереть от жажды.

Казалось, Минолин Фей не поняла.

— Если Кь’орл Одран погибнет или станет слишком слабой, чтобы продолжать свою задачу, я верну тебя Эррту вместо неё.

Глаза Минолин Фей распахнулись, что сказало Ивоннель — жрица ясно услышала приказ.

— И проинформируй матрону мать Квентл и всех остальных о том, что им нельзя входить в эту комнату, — добавила Ивоннель. — Любая, нарушившая этот приказ, столкнется с моим гневом. И, уверяю, это не будет приятно.

— Хорошо, госпожа.

Ивоннель развернулась и пошла прочь. Эхо любимых слов летело следом за ней. Она не была уверена в том, что и как делала. С помощью своей собственной божественной магии и волшебства чаши прорицаний она вела за собой Кь’орл. В самом этом событии не было ничего необычного, но в данном случае оно значило гораздо больше. Кь’орл замерла в трансе, мыслями и телом. Она видела мир глазами Артемиса Энтрери, и никто из спутников не знал о её присутствии.

Ивоннель тоже могла получить доступ к этой магии, просто посмотрев в воды чаши. С помощью магии она создала идеального шпиона среди путешественников: им стал один из них. Попутно она превратила Кь’орл Одран в живой хрустальный шар.

Какой это был сказочный день! Они приближались. И скоро Дзирт До’Урден сам придет к ней в Мензоберранзан.

— Я не знаю, что мне с этим делать! — жаловался Джарлаксл Матроне Матери Зирит на следующее утро, когда он ускользнул от спутников, чтобы встретиться с женщиной в назначенном месте, лежавшем менее чем в дне пути от ворот Мензоберранзана.

— Ты звал Киммуриэля?

— Он наконец ответил, — сказал Джарлаксл, поднимая маленький серебряный свисток, который он носил на цепочке. Только Киммуриэль был псионически настроен на этот звук, а потому мог услышать его через мили и даже планы. — Я уже решил, что он потерян для меня.

— Он в улье разума иллитидов, — напомнила ему Зирит.

— От него будет мало пользы в нашей миссии, — объяснил Джарлаксл. — На самом деле он не понадобится, пока мы не вернемся в Лускан, где он попытается разгадать загадку разума Далии. Он не станет рисковать в Подземье.

— Из-за Громфа, — заметила Зирит.

— Есть еще кое-что, — объяснил Джарлаксл и рефлекторно оглянулся в сторону товарищей, которые стали вести себя так странно. — Кое-что, происходящее из-за разрушения Фаэрзресс… безумие.

— Хаос Бездны просачивается наружу? — спросила Зирит.

— Иллитиды очень чувствительны к подобному, и, разумеется, в ужасе от этого, — пояснил Джарлаксл. — Киммуриэль не придет сюда.

— Ты все еще хочешь действовать согласно плану? — после долгой паузы спросила Матрона Мать Зирит, обдумавшая информацию.

— Я хочу вытащить оттуда Далию, да. Это ранит Матрону Мать Бэнр, но не смертельно.