— К Матроне Матери Жиндии! — сказал Джарлаксл оставшемуся стражу и раздавил слизняка пяткой.

Дзирт постарался не поморщиться. Разумеется, он понимал, как высоки были ставки, но подобная неприкрытая жестокость Мензоберранзана застала его врасплох.

И смерти только начинались.

Дзирт взял себя в руки. Выживший страж быстро повел их вдоль раскачивающихся мостов-паутинок. Пока они шли, Джарлаксл решительно и неоднократно делал им знак: Не медлите!

Добравшись до вершины занавеса из паутины и оказываясь высоко над полом пещеры, группа направилась в комплекс, который был похож на раковину — коридоры закручивались в кольца, чей диаметр постепенно сужался к центру. На всем пути спутникам попадались маленькие комнаты.

Многие темные эльфы заметили их приход, одаривая вежливыми поклонами Матрону Мать Шакти.

Дзирт понял, что Джарлаксл подметил верно. Шакти уже была тут раньше, вероятно, даже недавно, и теперь многое относилось к совместной атаке на Дом До’Урден — как еще можно было объяснить почтение, которое оказывалось им здесь, и толкучку в зале аудиенций Меларнов?

Наконец, минуя последний боковой проход, они приблизились к паре бронзовых дверей, украшенных драгоценными камнями, а также искусными скульптурами Ллос, драуками и паутиной.

— Они тщательно защищены, — пояснил ведущий их Меларн, останавливаясь, но в руке Джарлаксла мелькнул шар — Дзирт так и не понял, откуда он взялся — и наемник бросил его мимо стража. Шар ударился о дверь и взорвался. Крутящиеся куски какого-то блестящего серебристого материала разлетелись вокруг, казалось, притягиваясь к двери. Там они остановились, создавая множество очагов маленьких взрывов.

И Джарлаксл, все еще выглядящий, как жрица Ханзрин, просто шагнул вперед, проходя в двери.

Энтрери, все еще Матрона Мать Шакти, последовал за ним. Страж запротестовал, но не успел воспрепятствовать. Дзирт повалил его, нанеся удар навершием Мерцающего в заднюю часть шеи мужчины и аккуратно опуская его на пол.

Изгибающиеся стены комнаты, лежащей за дверями, образовывали овал, в длину больше, чем в ширину. Вторые двери стояли прямо напротив них. Факелы горели вдоль изогнутых стен, мерцающие огоньки танцевали по гобеленам, изображающим славные деяния Паучьей Королевы.

Круглый стол, поддерживаемый восемью паучьими ногами, стоял в центре залы. В промежутках между его секциями возвышались жрицы. Посреди стола была установлена большая чаша, чья чистая вода отражала свет факелов.

Чаша прорицаний, решил Дзирт. И в тот момент он понял, что сейчас эти жрицы следили за Домом До’Урден.

Однако он не смог слишком долго задержать свое внимание на этом моменте. Как только он переступил порог комнаты, Джарлаксл поднял сжатый кулак и активировал магию, которая с громким стуком захлопнула створки двери.

В то же время жрица, стоявшая дальше всех, на противоположной стороне стола, протестующе вскрикнула.

— Матрона Мать Шакти, ты смеешь нас беспокоить!

Но Энтрери, не колеблясь, ответил женщине, которая, без сомнений, была Матроной Матерью Жиндией. Он вытащил свои клинки и прыгнул вперед — Джарлаксл же говорил им — не медлить! — и ближайшая жрица Меларнов упала мертвой прежде, чем даже поняла, что на неё нападают.

Дзирт покрутил свою пряжку, доставая Таулмарил. Он послал вперед стрелу, и жрица, стоявшая рядом с жертвой Энтрери, ахнула и повалилась на стол. Ни чары, ни зачарованная одежда не смогла защитить её от силы стрелы Дзирта.

— Ложись! — крикнул Джарлаксл, и Энтрери бросился в сторону, а Дзирт опустился на колено, доставая новую стрелу.

Джарлаксл запустил руку под свою белую рубашку и достал большой красный камень, который бросил в центр собрания жриц.