Пятеро солдат двинулись в бой, и Кирий пошла следом, делая знак стражам из соседней комнаты, дабы те тоже присоединились к группе. От второго дверного проема Кирий смогла лучше разглядеть сражение на балконах, где толпились солдаты Дома Ханзрин и гибли солдаты Дома До’Урден.

— Во славу Ллос, — прошептала она, надеясь, что Матрона Мать Жиндия могла услышать её, а также понаблюдать за прекрасным боем её глазами.

Кирий метнулась назад, проходя через комнаты и несясь по коридору. Она улыбалась и хихикала при мысли об убийстве отвратительной Матроны Матери Дартиир. Женщина думала, какие заклинания использует, чтобы поразить дурочку, и решила, что последний удар нанесет сама — физически. Она ощутит тепло крови Далии. Кирий уже слышала последние тяжелые вздохи этой мерзости, само существование которой оскорбляло Паучью Королеву.

Когда Артемис Энтрери скинул свою маскировку, обнажая человеческую сущность, жрица, стоявшая напротив него, изобразила презрение. Убийца знал, что подобное отношение — ему на руку. Темные эльфы не понимали всей угрозы, которая таилась под этой шкурой «низшего» создания.

Над его головой просвистел бич, и он пригнулся, рефлекторно взмахивая Когтем Шарона по горизонтали, чтобы отбить вверх оружие противника. Но опытная жрица быстро ударила своей булавой вниз. Оружие засияло магической энергией, и Энтрери потребовалась вся его координация, чтобы отскочить назад и избежать жестокого нападения.

Убийца напомнил себе, что ему также не стоит становиться жертвой подобных заблуждений и недооценивать своих противников. Это были темные эльфы, в высшей степени обученные, на удивление ловкие, и, что было хуже всего, это были женщины, которые, как правило, были подготовлены лучше мужчин.

Начиная наносить ответные удары, он принял вертикальное положение и восстановил равновесие. Убийца пытался найти способ пробить защиту ужасного хлыста.

Плеть свистнула снова, теперь — слева от него, слишком далеко, чтобы представлять угрозу, и потому убийца решил, что у него появился шанс.

Но прежде чем он смог сделать первый шаг, что-то магическое возникло в воздухе справа. И за мгновение до того, как магический молот ударил его, мужчина понял, что жрица, стоявшая перед ним, щелкнула кнутом просто ради того, чтобы отвлечь его, давая время сестре, оставшейся на полу в стороне.

Энтрери принял удар, успевая вовремя увернуться и пригнуться таким образом, что оружие влетело в его плечо, а не попало в лицо. Он продолжил разворот, посылая свое тело влево. Этот внезапный прием поверг жрицу, стоявшую перед ним, в шок, давая Энтрери необходимое преимущество.

Совершая этот поворот, он заметил, что жрица, стоявшая на коленях, произносит заклинания. Он нанес внезапный удар влево, бросая кинжал, который пронесся прямо под его грудью.

Жрица, разумеется, защитила себя волшебными щитами, но украшенный камнями кинжал Энтрери тоже был не простой. Он ударился о защитный барьер женщины, пролетая сквозь него и попадая в глаз противницы.

Жрица взвыла и упала на пол, смертельно раненная. Её дрожащие руки потянулись к смертоносному лезвию, но она не смогла найти в себе сил прикоснуться к трепещущему кинжалу.

Энтрери рухнул на землю и вскочил на колени, а затем, с огромной скоростью и ловкостью, поднялся на ноги.

Но его скорости не хватило, чтобы избежать удара кнута, последовавшего от его второй противницы. Плеть ударила по ноге, разрывая кожу от бедра до голени.

Он поморщился и развернулся, принимая боевую стойку. Жрица была уже там, прямо перед ним. Её булава неслась к его лицу.

Быстрое парирование перехватило удар тяжелого оружия, но сила булавы оттолкнула лезвие назад, и мужчина едва смог избежать смертельного красного лезвия собственного клинка Когтя Шарона.