|
Бывают, правда, случаи, когда отравы, как на грех, не оказывается, и тогда бессовестный опер может, выйдя в соседнюю комнату, наскрести со стены обычной побелки, зарядить ею шприц и ввести допрашиваемому в вену. Наука пока молчит о том, как влияют на здоровье инъекции стенной побелки, однако разговорить человека они порой помогают, милиционеров же только это и интересует. О фокусах с побелкой длинноволосый сбытчик не слыхал, но зато был наслышан о прочих ментовских издевательствах над наркоманами и потому тщательно соблюдал конспирацию, опасаясь не столько тюрьмы — менты вряд ли могли поймать его с поличным, — сколько допросов: допрос во время ломки хуже любой средневековой пытки.
Однако теперь трудовой день закончился, можно было прекратить озираться, спокойно идти домой, а после пересчета денег употребить заработанную дозу и расслабиться у телевизора. Он с удовольствием подумал о том, что дома его ждет еще не распечатанная видеокассета с модным голливудским боевиком, и на этом его приятные раздумья закончились. Страшный удар по голове мгновенно погрузил его в беспамятство, а очнулся он на каком-то пустыре в тот момент, когда его выволакивали из машины. Поодаль высились мрачные склады и нескончаемые бетонные заборы, а из-за складов доносились гудки маневрирующих тепловозов и раскаты голоса диспетчера, многократно усиленного мегафоном. Длинноволосый усилием воли заставил себя удержаться на подгибающихся ногах, поскольку вокруг была грязь, и затравленно посмотрел на своих похитителей. Похитителей оказалось трое, все как на подбор здоровенные молодцы, и все смотрели на длинноволосого взглядами, не предвещавшими ничего хорошего. Только тут торговец вспомнил, как выдававший ему товар для продажи и забиравший деньги неприметный человек как-то при встрече обмолвился о том, что бесследно исчез один из сбытчиков, промышлявших на Пражском рынке. Длинноволосый выругал себя за то, что не прислушался к этим как бы вскользь сказанным словам, хотя даже если бы он к ним и прислушался, то все равно не бросил бы своего занятия. «Осторожней мог бы быть…» — думал он и скрипел зубами от досады. Когда его похитители сочли, что он уже достаточно пришел в себя, один из них процедил, глядя на пленника маленькими блестящими глазками удава: — Если все нам скажешь — будешь жить. Мы даже бабки твои тебе вернем. Если будешь туфту гнать, то пропадешь, как твой приятель. — Он мне не приятель, — пробормотал длинноволосый. — Я только слышал о нем. — Вот и хорошо, что слышал, — с удовлетворением кивнул «удав», он же Рекс. — Значит, понимаешь, что с нами шутить не надо. Нас интересует, у кого, когда и где ты получаешь товар. Выведешь нас на него, и все — ты нам больше не нужен. От облегчения длинноволосого прошибла испарина — его вроде бы не собирались не только убивать, но даже бить. Однако тут же он подумал, что, сдав своего поставщика, он вылетит из доходного бизнеса, а куда в таком случае ему деваться? Тогда прощай и ежедневная доза, и боевики по вечерам, и вообще налаженная жизнь. Кому нужен наркоман со стажем? Длинноволосый пробормотал, запинаясь: — Но если я его сдам, мне-то что делать?.. Если даже меня не убьют, то все равно помирать — работы не будет, денег не будет… — Ты чего, поторговаться с нами решил, козел? — прорычал амбал с непропорционально большой головой, похожий на гигантских размеров человеческого эмбриона. — Пока живой, говори, где встречаетесь и когда, а то спустим вон в то болото… — Ну? У тебя что, со слухом плохо? — спросил Рекс. — Может, тебе вот этим уши прочистить? Он вытащил из внутреннего кармана большую заточенную отвертку и ловко прокрутил ее между пальцев. Сталь ярко блеснула на солнце, на миг проглянувшем в просвет между угрюмых облаков. |
