|
Комедия на вокзале потребовалась по двум причинам: во-первых, менты все равно заинтересовались бы, кто это забирает приезжих в их владениях, и во-вторых, чтобы таджик был уверен, что попал в лапы угрозыска, и не дергался во время долгого пути через весь город. Вспоминая сцену в отделении, бойцы пересмеивались, поглядывая друг на друга, но Рекс все же недовольно покачивал головой, расстроенный тем, что засветился перед ментами.
Укромное место представляло собой склад, арендованный «гражданином Патрикеевым» для его торгово- закупочной фирмы. Складское помещение Колян выбирал долго и придирчиво, причем арендная плата не являлась важным фактором при отборе. И лишь увидев мрачное кирпичное строение с крохотными оконцами- бойницами под самой крышей, расположенное среди заросшего кустами пустыря в окружении автобаз, каких- то заводиков и других складов, Колян понял, что наконец нашел то, что ему нужно. Когда машина подкатила к огромным железным воротам склада, таджик забеспокоился. На легендарную Петровку, 38, это местечко отнюдь не походило. — Куда привезли? Не пойду! — уперся он. Однако с руками в наручниках сопротивляться ему было трудно — его вышвырнули из машины и, не давая опомниться, толчками и пинками загнали в маленькую дверцу, прорезанную в железных воротах. Внутри пустынного гулкого помещения царила полутьма, и пленник некоторое время беспомощно моргал глазами, прежде чем различил молодого человека, сидевшего в одиночестве посреди огромного зала на раскладном стуле. Завидев курьера, молодой человек откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и с удовлетворением произнес: — Милости просим! Как добрались? Курьер не умел отвечать на русские шутки и потому настороженно промолчал, однако молодой человек не рассердился и продолжил: — Ну что ты там топчешься, парень? Подойди поближе! Как мне с тобой говорить на таком расстоянии? Давай-давай, не бойся! — Я не боюсь, — обиженно проворчал таджик и подошел к молодому парню устрашающей наружности. Хотя тот был, пожалуй, помоложе курьера, от него исходила такая свирепая властность, что таджик понял: этот человек здесь хозяин и, помимо всего прочего, он может распорядиться по своему желанию и его, курьера, жизнью. — Я — Николай Радченко, — объявил парень, осклабившись. — Слыхал про такого? Нет? Ну неважно, ты еще салага, тебе простительно. А вот те, кто тебя сюда прислал, наверное, слыхали. Ну вот что… У тебя с русским как? — Что? — не понял курьер. — С русским языком у тебя как, мудило? Хорошо понимаешь? — В школе пять баллов имел, — не без гордости заявил таджик. — Это хорошо, потому что у меня к тебе важный разговор. Надо, чтобы ты все запомнил и ничего не перепутал. Слушай сюда: я, Николай Радченко, со своей бригадой взял под контроль всю вашу сеть в Москве. Всю, понимаешь? Начиная от того, кто на рынке товар толкает, и кончая тобой, кто его в Москву привозит. Кстати, можешь не переживать — то, что ты в этот раз привез, мы забрали. Но вся сеть пока работает — дурь продается, денежки капают… Мы это дело пока прикрывать не хотим, потому что хотим договориться с теми, кто тебя прислал. Мы считаем, что они должны нам платить, потому что Москва — это наша территория. Мы же в вашу Таджикию не лезем, правильно? А если бы залезли, тогда платили бы вам без звука. Вот так своему начальству и передай. Гонца не на шутку испугала перспектива передавать своим хозяевам такие неприятные вещи, да к тому же после утраты нешуточной партии товара. Этот русак, видимо, не знал, как дешева в Азии человеческая жизнь. — Слушай, зачем я буду передавать? — заныл гонец. — Я человек маленький, кто меня послушает? Ты большой человек, лучше сам передай… — Ты меня не учи, чурка неотесанный, — ласково возразил Колян. |
