— Давай, откидывайся на подушку!

И это выполнил беспрекословно, замер, недоверчиво косясь на меня сквозь веки.

Я достал камень из внутреннего кармана и начал лечение с его груди, где у него легкие расположены. Может, есть у него и много других, уже пораженных органов, но, сначала легкие приведу в порядок, остальное потом уже.

Через десять минут, потратив пятнадцать процентов маны, я скомандовал Ивану вставать:

— Здоров уже, как бык!

Мужчина, и правда, легко поднялся, чуть не запнувшись за ведро у грязной кровати и остановился, не зная, что сейчас делать.

— Так, ты собирай вещи. Все, сюда уже не вернемся. Эту одежду снимай, мокрая она вся и пахнет, одень что-то посвежее. Сейчас поедем в баню, чтобы ты помылся, потом уедем из города.

Поезд в Тифлис ходит не каждый день еще, всего два раза в неделю, поэтому нам нужно прожить где-то до завтра с этого момента. Расписание я уже хорошо изучил, по ранней весне пассажирские корабли еще в Крым не ходят, море слишком волнуется сейчас.

Спасенный не понимает, что с ним произошло, не споря, нервно собирается и переодевается. Я, чтобы его не смущать, подхватываю ведро и выливаю за домом его содержимое в кусты. Ни к чему оставлять в комнате свидетельства того, что Иван Романович был уже при смерти тому же квартальному и хозяину комнаты.

Через десять минут мы садимся в транспорт. Вещей у спасенного — чемодан побольше и чемодан поменьше, такие простые, но, вместительные. Я закидываю их в багажное отделение, возчик крепит и вскоре только пыль из-под копыт лошади и колес брички остается за нашей спиной.

Иван напряженно смотрит по сторонам, время от времени щупает грудь и пытается глубоко дышать, чтобы проверить себя на кашель. Только теперь приходит в себя после внезапного спасения и вопросительно смотрит на меня. Однако, я киваю на возницу и показываю ему, чтобы пока молчал. Тому совсем ни к чему знать о наших планах, первым делом его бандиты Гелы возьмут в оборот по возвращению обратно к месту стоянки.

В бане я дал Ивану всего с полчаса помыться, за это время сам доехал до гостиницы и забрал свои вещи с помощью прислуги и возницы. Уже солидный чемодан имеется у меня с барахлом и еще один красивый кожаный саквояж, старую одежду Ивану отдам, ему как раз по росту будет.

Да, вот так я сразу переиграл складывающуюся для меня неудачно ситуацию и пусть у меня остались в Кутаиси враги, вскоре можно будет про них забыть и просто наплевать.

— Запрыгивай, — командую я спасенному мужчине, который ждет нас около бани, греясь на солнышке, вскоре мы едем в направлении выезда из города.

Вознице я даю пару рублей авансом, чтобы он не переживал за целый рабочий день сейчас. Однако, от него пора бы избавиться, поэтому я около какого-то мелкого овощного рынка со стоянкой наемного транспорта отпускаю его и выгружаюсь. Дожидаюсь, пока он найдет какого-то клиента в центр и потом нанимаю следующего извозчика.

На нем мы катимся до самого вечера уже в сторону Варцихе, по дороге я нахожу апартаменты со сдачей нумеров.

Время уже к вечеру, у Ивана сил точно нет никаких из-за ослабленного болезнью организма, поэтому я выгружаюсь здесь, отпускаю извозчика и мы идем в соседнюю харчевню, где здорово объедаемся.

Погони за мной не оказалось, впрочем, утром мы нашли очередного извозчика и тронулись дальше.

Иван вчера не смог меня как следует расспросить о чуде, случившемся с ним и пробует это сделать сейчас, однако, я пока сам его расспрашиваю о прошлой жизни.

— Да что там рассказать? Все как у всех — родился, не женился, учился в технической школе. После этого много лет работал в Смоленске, потом начались проблемы с легкими из-за трудной жизни в юности, переехал в Харьков. Там уже почти совсем собрался начать семейную жизнь, как болезнь обострилась.