После этого мы отправились на каком-то многоместном тарантасе во Владикавказ, где через день пути и еще одну ночь в гостинице оказались в вагоне первого класса, идущем в Ростов.

Ивана я решил проводить до его старого места жительства. Может, его женщина уже и не ждет, в любом случае он все равно собирается вернуться на прежнее место работы, где ему все нравится.

Доехали до Ростова-на-Дону, там пересели на поезд до Киева и через сутки оказались в старинном городе.

Тут я уже отпустил Ивана к Харьков, очень уж он хочет побыстрее узнать, что его ждет в городе Харькове с личной жизнью.

Договорились, что он будет встречать меня на вокзале через два дня, выдал ему пока двести рублей и остался гулять по майскому городу.

Через два дня Иван меня встречает, как и положено. Сам сияет как пряник, все у него, похоже, хорошо в жизни.

— Да, все случилось, как никогда лучше. Письмо мое успело прийти так удачно, что и на работе мне место оставили, но, это не главное! Главное, что моя Матрена меня дождалась, а то к ней уже свататься сосед собирался. А тут мое письмо пришло и я сам через неделю живой и здоровый появился. Да еще и деньги с собой привез на первое время, — в голосе моего теперь полного тезки звучит неприкрытое торжество.

— Поздравляю тебя, Иван Романович. Видишь, как все отлично сложилось.

— Спасибо тебе до конца моей жизни, Сергей. Спас ты меня, — и Иван тащит меня знакомиться со своей суженной, но, тут я вынужден его огорчить.

Ни к чему, чтобы его женщина могла меня узнать, когда ей возможно, покажут фотографию или внешне опишут. Чтобы не смогли понять, что я и Иван — это полные тезки и живу я сейчас по его документам.

Или буду жить. Так-то может, что останусь в Столице тем самым Жмуриным Сергеем.

Куплю себе какую-нибудь недвижимость в городе или окрестностях, чтобы с весомым основанием получить новую паспортную книжку после потери старой. Тот путь с регистрациями, по которому прошел ее прежний хозяин ни к чему оставлять в архиве полицейского околотка.

В Киеве я успел продать еще одно небольшое украшение заинтересовавшемуся ювелиру под видом того, что хочу оценить его. Украшение похоже на то, которое я сторговал в Тифлисе, однако, здесь мне предложили тысячу сто рублей, которые я поднял до тысячи двести.

Вот, с деньгами у меня все нормально теперь, через три месяца можно и полторы тысячи пятисотками в дело пустить. Одно только «но» в них есть, слишком они потрепанные и выцветшие для купюр, только выпущенных в оборот, это нужно признать. Лучше в уполномоченном банке поменять заранее.

Провел день еще в Харькове, разобрался, где теперь в пригороде будет жить спасенный, в обычном доме с вдовой местного торговца. Недалеко построили электростанцию новую, вот он на ней и работает опять.

Продал еще одно украшение, снова под видом оценки, уже за тысячу рублей, теперь у меня последнее осталось из тех, что я с собой принес в этот мир. Ну и хорошо, потом доберусь до Москвы, и от него избавлюсь.

А пока я сажусь в поезд, чтобы через ночь вылезти в Белокаменной.

Там так же посещаю два магазина с драгоценностями и становлюсь богаче на еще одну тысячу «деревянных».

И нет при себе больше никаких украшений даже без пробы на золоте, нигде я официально не записан, как человек, сдавший дорогую вещь. Понятно, что ожидаемая прибыль, раза в три превышающая покупку, заставляет всех ювелиров прикрыть глаз на не совсем законное дельце.

На следующее утро я уже вылезаю с багажом на еще Николаевском вокзале столицы и велю извозчику везти меня в хороший отель.

Пришло время заняться тем самым делом, ради которого я сюда явился.