— Нет, обедать не буду! — крикнул он кому-то в квартире.

Но, потом бросил внимательный взгляд в мою сторону и только потом захлопнул дверь, неуклюже шагнув к лестнице.

— Опасается он все же засады в подъезде, понимает, что сильно злит императора, — мелькнула у меня мысль в голове.

Сам Гучков такое свое сильно вызывающее поведение на месте императора точно не стал бы терпеть, решил бы вопрос радикально. Он такой мужчина без особо человеколюбивых принципов, как в случае убийства Воровского, например.

То ли мой взгляд почувствовал сильно опытный мужчина, то ли просто стережется на всякий случай, оглядываясь при случае за спину. Чувствует кошка, чье сало съела все-таки.

— Пора, — понял я и рванулся за ним следом.

Настиг на самой верхней ступеньке, спина Гучкова как-то дернулась, услышал он мои легкие шаги, но, развернуться сам уже не успел.

Я схватил его за правое плечо, развернул и рывком прижал к стене.

Сделать это оказалось нетрудно, моя сила и его хромота не дают ему возможности как-то сопротивляться и вырваться. Однако, правая рука Гучкова тут же бросила портфель на пол подъезда, как только он смог рассмотреть мое лицо вблизи.

Бороду на резинке я закинул пока назад, чтобы она не мешала мне говорить, так что видит он мое сосредоточенное лицо и не понимает, откуда я взялся.

Когда площадка на этаже казалась абсолютно пуста, он же сам ее тщательно разглядел только что. Но, успел сделать всего только пару быстрых шагов и уже кто-то приблизился сзади, схватил за плечо железной рукой, развернул к стене подъезда. Теперь лицо напавшего мужчины совсем рядом от лица Александра Ивановича.

И он его никогда не видел в своей жизни.

Правую руку Гучкова я прихватил под пиджаком своей левой и не даю ему вытащить пистолет из внутреннего кармана. Как Александр Иванович не старается это сделать, мне грохот выстрелов в подъезде совсем ни к чему теперь.

Тут же приставляю кортик к его груди, прямо напротив сердца, надавливаю посильнее, чтобы он никуда не рванулся и негромко говорю:

— Привет из будущего. Так надо, Александр Иванович. Прощайте.

Глаза у Гучкова широко раскрываются, он пытается второй рукой перехватить свою острую смерть и заодно мою руку, но, я больше не жду от него ничего.

И так лишнего времени нет! Того гляди, кто-то еще появится тут на лестнице, хлопнет дверь квартиры сверху или за ним следом выскочат его родные!

С большой своей силой загоняю кортик на две трети длины в грудь, Гучков негромко хрипит, выпуская воздух.

Он сразу обмякает, ноги у него подкашиваются, руки разжимаются, и бывший председатель Государственной Думы сползает на пол, наверняка, уже мертвый.

Портфель остается лежать на площадке, я поднимаю тело убитого за одежду и переношу в нишу, где только что сам стоял. Складываю там сидя, чтобы поместился полностью и пока лил кровь себе на коленки, а не на пол.

И тут же возвращаюсь к портфелю, который так же кладу на спину мертвеца.

— Хорошо бы пульс нащупать, — мелькает мысль, однако, я отгоняю ее прочь.

Гучков мертв окончательно, уж я-то за свою жизнь насмотрелся на мертвецов выше крыши и в его смерти абсолютно уверен. И то, что сознание покидает тело — тоже хорошо разобрал.

Если он, конечно, не какой-нибудь рептилоид с Альфа Центавра с двумя сердцами?

Или не такой же вампир высшего уровня? Опять же с двумя сердцами, как пишут некоторые достоверные источники.

Тогда у меня будут проблемы — война с рептилоидами или целым ковеном вампирским.

После этого я, стараясь не шуметь, спускаюсь вниз к черному ходу, пробегаю мимо комнатки швейцара или дворника под лестницей, накидываю бороду на лицо и выскальзываю во двор.