В передних кошелях нашлось, как положено, золото, серебро и даже медь, чему я совсем не удивлен, зная жлобский нрав покойников, чтобы давать всегда под расчет и не тальша больше. Всего около пятнадцати тайлеров перекочевали в мой кошель, ничего особенно не нашлось в трофейном поясе, но, все равно, приятно.

Всякая мелочевка, кремни, табак и трубка в самом большом кошеле, это меня не интересует. Пояс очень красивый, широкий, из качественно выделанной кожи, только оставлять себе я его не собираюсь, приметная вещь очень, да и по объему, не на человеческий размер пояс, слишком широкий.

Это, похоже, понты такие у Рыжих имеются, или уже имелись, что самый широкий пояс носит главный по клану.

Сегодня я собираюсь на работу, но, сначала пройдусь мимо своей квартиры, нет ли там каких следов на мостовой, хотя кожаные мешки с доблестью выдержали испытание, еще в квартире я тщательно их осмотрел и ощупал.

Отправил Трона одного в мастерскую, чтобы предупредил, что я немного задержусь и сам, утренним часом, прогулялся до квартиры, осматривая внимательно мостовую, зашел в саму квартиру, оставил прихваченную вчера домой связку ключей, положив так же в мешок и забрав оттуда мокрые мокасины. Еще и лестницу прихватил с собой и прошел дальше до реки, где немного посидел на берегу, набил трофейный пояс и мокасины камнями и спустил все добро в воду.

Ключи пока оставлю, вдруг потребуется еще раз в дом слазить, если город там разместит важное учреждение, а не продаст на торгах.

Или снова Рыжие его займут? Тогда, тем более, пригодится связка.

Чего же теперь ждать от Рыжих, засевших в Талаке и в Гардии?

В Гардии всего, вроде, их осталось четверо мужиков, сколько в Талаке, мне не известно, вряд ли больше, может, еще пара женщин найдется.

Они бы, конечно, с радостью заселились в Асторе снова, надеясь узнать, кто виновен в пропаже и смерти братьев, чтобы затем отомстить. Только, сдается мне, что не примут это Рыжее племя на постой больше городские власти.

Именно, на проживание и не примут.

Пока, все вместе выживали в Бействах, нелюди вместе с людьми, Рыжие показали себя толковыми ремесленниками и кузнецами. В Асторе им разрешили выбрать себе очень хороший дом, хозяева которого погибли в Беду. Город рассчитывал на плодотворный труд и обучение людей своим умениям, раз уж вместе выжили и работали.

Только Рыжие быстро перестали общаться с властью и, тем более, выполнять ее просьбы. Работать они тоже не стали, для вида держали мастерскую для обработки камней, но, цены выставляли такие, как будто, не заинтересованы в продаже своих изделий, от слова совсем. Занялись темными делами, откровенным криминалом, иногда, спекуляцией драгоценными камнями, почти не платя налогов при откровенно хорошей и богатой жизни.

Естественно, стали поступать жалобы на грубость и некрасивое поведение по отношению к простым и не очень людям.

Конечно, если нелюди живут среди людей, от них ожидают более уважительного и правильного, а не такого, надменного и презрительного, отношения. Мои источники в Ратуше рассказали мне, что Совет Капитанов, может, и не весь, но серьезные люди из него, начальники Гвардии и Стражи, давно уже ждут промашки Рыжих, чтобы возбудить общественность и указать им на дверь, отменив прежний договор.

Я теперь знаю, в чем причина такого изменения в поведении Рыжих граждан города, в том, что с Севера хорошим потоком пошли драгоценные камни и у нелюдей сразу пропало желание трудиться на благо людского города.

— Золото испортило Рыжих уродов, и я еще немного потом попортил, — с удовлетворением подумал я.

— Посмотрим, что мне принесет огромное количество разноцветных камешков, испортят ли они меня? — вырвалось у меня само собой и я поспешил на работу, придерживая лестницу.

Работали опять до обеда, новые перебежчики принимают пока дерево на улице и производят первичную обработку, рады очень обещанной плате.