Насекомых по зимнему времени пока нет, ни комаров, ни другой пакости кровососущей.

Ночью, в глубокой тишине, когда ветер перестал качать верхушки деревьев, до меня донеслись звуки человеческой деятельности, недолго поплакал ребенок, кто-то заготавливает дрова, усердно работая топором. До меня долетает эхо от ударов, и я понял, что где-то за болотом недалеко от меня есть люди.

С топором все понятно, только что делать в глухом лесу младенцу — на этот вопрос я узнаю ответ уже утром.

Проснувшись, я доел холодную кашу, попил водички и начал обходить болото с левой стороны, где, как мне показалось — будет немного посуше.

Вот и первый контакт намечается, теперь я уже не мандражирую, как в первый раз, иду вполне уверенный в себе. Теперь уже готов говорить короткими емкими фразами, как основной парень в этом лесу. Хорошо бы, чтобы меня еще понимали хоть немного.

Лесорубы там с женами и детьми или воинственные беглецы какие-то от местного органа правопорядка, скоро я это увижу.

Обходить болото пришлось целых пару часов, пока не появилась сухая тропа, по которой я и прошел на другой берег. Начал возвращаться обратно к тому месту, где слышал голоса людей и звуки топора.

Вскоре кинутый поиск показал, что впереди меня имеется немало местных жителей, да и сам я уже услышал звуки жизнедеятельности большого количества людей. Дети кричат, младенцы плачут, топор стучит пока один. Потом я внезапно спугнул какую-то девчушку, уединившуюся для своих личных дел в кустах, совсем молоденькую, но задавшую такого быстрого стрекача от меня, что я видел ее всего несколько секунд.

Ей по виду лет тринадцать-четырнадцать, судя по одежде, похожей на серую мешковину и мелькнувшие голые ножки в чем-то похожем на онучи, попал я где-то в то самое время, на которое и рассчитываю.

Девчушка исчезла между ветвей, вскоре я услышал, как она поднимает тревогу, даже смог разобрать несколько слов, правда, с именем, которое она назвала, не очень разобрался:

— Ахельм! — или Хельм, не смог разобрать, — Там чужой идет!

Вспомнилась почему-то Хельмова Падь в этот момент.

— Где? Далеко? Не ори только, — ответил ей голос взрослого мужика, довольно басистый и обозначающий своего владельца, как человека немолодого.

И крепкого телом, явно что не тщедушный пацан разговаривает. Слова знакомые вроде.

— Нет, уже рядом он, — потише, но все же прокричала девчушка.

— Да не ори ты. Точно он один? — разобрал я следующую фразу.

И рот у меня растянулся до ушей, язык оказался мне неплохо знаком. Тот самый корли, который я так и не выучил основательно, но общаться и понимать уже умею.

С плеч гора свалилась, возможность объясниться — это так важно, что я сразу же оказался крайне доволен таким открытием и настроен предельно благодушно.

— В одеже зеленой тихо идет. Его и не видно совсем за деревьями, — продолжает выдавать информацию девчушка.

— Может, это ург был? Ты точно рассмотрела, что это человек? — раздалось совсем рядом уже другим голосом и я сразу отозвался:

— Человек я, даже хороший! — так я дал знать о себе, перейдя на корли.

Выходя на поляну через кусты и сразу столкнувшись нос к носу с дюжим мужчиной, держащим в руках длинное копье с железным наконечником.