Выходя на поляну через кусты и сразу столкнувшись нос к носу с дюжим мужчиной, держащим в руках длинное копье с железным наконечником.

Мужик и правда, здоров и могуч, косая сажень в плечах. Копье держит толково и похоже знаком, как нужно с ним обращаться.

Рядом за его спиной спряталась девчушка, большеглазая и румяная, сбоку немного сзади прикрывает его бледный, голый по пояс, перевязанный белой тканью с пятнами крови молодой парень, держа в руке арбалет. На нем хорошие сапоги, кожаные штаны и какой-никакой шлем на голове в виде котелка с плоскими краями.

Значит, раненый вояка тут имеется.

За ними видна большая поляна, полная народа, выжидательно глядящего на меня. Есть там еще несколько парней лет пятнадцати-шестнадцати, они готовы помочь своим защитникам и держат в руках шесты и дубины. Остальной народ — женщины, бабки, девчонки и мальчишки, много совсем маленьких детей, почти у каждой бабы на руках имеется кулек с младенцем.

Да, одеты все просто и однообразно, явно, что такое же время на дворе, как и в Сатуме. Немного развитое, но, все же дремучее средневековье.

Я иду в имеющейся у меня натуральной одежде, синтетику снял и спрятал в рюкзаке, на ногах ботинки, в руках рюкзак, второй за спиной. Лицо еще не обзавелось усами и бородой, как у того же кузнеца, еще у меня на голове модная короткая прическа из салона для сильно обеспеченных посетителей нашего времени.

Народ же мужской весь стриженный под горшок, мужик с окладистой бородой, раненый парень с бородкой — не видно как пострижен из-за шлема, напяленного по самые брови. Бабы и девки — все с покрытой головой, в легких платках, одеты по-деревенски. Прямо, как в Сатуме одеваются крестьяне, вот и еще один кирпичик в копилку теории общего происхождения жителей обоих континентов. Хотя, и так общий язык это показал мне весьма наглядно.

Я спокойно прохожу мимо мужика и девчушки, приближаюсь к толпе народа и по-старославянски размашисто кланяюсь в пояс:

— Гой еси, люди добрые, — говорю знакомую откуда-то фразу и добавляю на корли:

— Рад, что встретил такой достойный народ. Меня зовут Ольг.

Народ, в основном женщины с детьми, задумчиво глядит на меня и не знает, что сказать, зато раненый парень подходит поближе, опускает арбалет с луком из дерева и спрашивает:

— Кто ты такой и почему здесь?

Понимаю я его через слово, но смысл вполне ясен, поэтому я сразу обозначаю себя и свою жизненную позицию:

— Я есть — Защитник, защитник всех слабых и обездоленных! — говорю я так, чтобы слышно было всем.

— Где же твое оружие, защитник? — задает логичный вопрос раненый, не скрывая недоверия.

Без копья, меча или лука с арбалетом защитники тут долго не выживают. Как и без доспехов, впрочем, очень дорогих на этом этапе общественного развития.

— Оружие мое во мне, силы великой, — достаточно скромно обозначаю я свою жизненную позицию, — Говорю на вашем языке я плохо, но, понимаю немного.

— Откуда ты пришел? Из Святой Земли? — следует новый вопрос, уже от кряжистого мужика, пока и не думающего опускать копье.

Ого, здесь и такая местность имеется, прямо как в земной истории.

— Нет, не из Святой Земли, я пришел с гор, — кратко отвечаю я, начиная закладывать фундамент своей легенде и историю появления в этих местах.