— Дети! — Химена вздрогнула, в страхе округлила глаза. — Мы тут ерундой занимаемся, отражаем подстроенные понарошку атаки, и никто не смотрит за нашими внуками!

— Но, — возразил Рамон, хотя он тоже встревожился не на шутку, — с ними всегда няня, и двери в детскую охраняет стражник!

— Разве это — преграда для опытного колдуна? — вскричала Химена и, развернувшись, подхватила подол платья. — Скорее, Рамон! Мы должны удостовериться, что с детьми все в порядке!

— Прости недостойного, о почтенный!

— Простить — за что? — вытаращил глаза Мэт. — За то, что ты верно служишь своему господину и защищаешь его, как можешь? Это достойно похвалы, а не прощения.

Начальник стражи выпрямился. Вид у него был недоверчивый и опасливый.

— А я слыхал, что франки безжалостны.

— Это все болтовня, — махнул рукой Мэт. — Досужие сплетни. Верховный жрец гур-хана поклоняется Князю Лжи, достойнейший из воинов. Теперь надо с осторожностью верить слухам. Не мог ли бы ты сказать калифу обо мне?

— Сию минуту, эфенди! — Начальник стражи развернулся, гаркнул приказ своему подчиненному, и этот стражник опрометью бросился к дворцу. Начальник стражи отвесил Мэту полупоклон и гостеприимно указал на ведущие во дворец двери. — Не желаешь ли уйти с солнцепека, почтенный?

— Да, это было бы славно, — кивнул Мэт, наклонился, скатал циновку и взял ее под мышку.

Циновка весила фунтов десять, и ноша сильно оттянула плечо Мэта. Распрямившись, он покачнулся. Пушистый хвост Балкис пощекотал его правое ухо, ее усики — левое. Мэт зашагал к дверям, ухитрившись не выдать изнеможения.

Следом за начальником стражи Мэт вошел в просторную палату, стены которой были выложены светлым камнем. После ослепительного утреннего солнца здесь казалось сумеречно и прохладно.

— Изволишь ли испить чего-нибудь прохладительного, почтенный гость? — услужливо спросил начальник стражи.

Ответить Мэт не успел — вернулся посланный к калифу стражник.

— Калиф примет благородного посланника сейчас же!

Следом за стражником появился управитель дворца.

— Сюда, господин, прошу сюда!

Он развернулся и поспешил к дверному проему, имевшему форму ланцета. Мэт последовал за ним, искренне сожалея о том, что у него нет возможности переоблачиться во что-либо более подобающее для встречи с калифом. Шансов сменить гардероб у него положительно не было с того времени, как он угодил на галеру.

Управитель провел Мэта не в тронный зал, а в более скромные палаты для аудиенций, где с поклоном предложил Мэту сесть.

— Калиф выйдет к тебе через несколько минут, господин, — сообщил он и потянулся к Мэту. — Если позволишь, я заберу эту зверушку...

Балкис выгнула спину и зашипела.

— Прошу прощения, но это — часть моего магического арсенала, — объяснил Мэт.

Управитель отдернул руки. Вид у него, правда, был не очень уверенный.

— Я слыхал, — робко промолвил он, — будто бы франкские ведьмы владеют духами в обличье животных, но никак не думал, что такими животными владеют тамошние чародеи.

— Ты не ошибался, — заверил его Мэт. — Балкис — необычная кошка, но она смертная. Может быть, у нее — девять жизней, но в конце концов, она все же смертная.

Лицо управителя продолжало выражать сомнение. Однако он решил пока больше не трогать ни эту тему, ни кошку.