— Как скажете, господин.

Он отступил к стене и погрузился в безмолвие, как и все прочее, что находилось в палатах, включая и стражников, вооруженных ятаганами и стоявших по двое у каждой стены, сложив руки на груди. При этом пальцы их правых рук располагались в непосредственной близости от рукояток ятаганов, притороченных к широким поясам.

Мэт не имел ничего против их присутствия. Как бы ни было важно дело, с которым он прибыл, каким бы высоким ни было его положение, этикет требовал, чтобы он ожидал калифа не менее пяти минут. Согласно этикету в палатах для аудиенций должны были присутствовать стражники, хотя особого толка от них при том, что Мэт был магом, не было. Правда, судя по тем опасливым взорам, которые они время от времени бросали на Мэта, сами стражники на этот счет придерживались несколько иного мнения. Мэт при этом отлично понимал, что любой из них способен отрубить ему голову еще до того, как он закончит чтение первой катрены, но, видимо, стражники этого явно не знали, а Мэт ничего не имел против этого.

Точно так же он не возражал и против того, что управитель так и не поднес ему ничего прохладительного. Честолюбие калифа было бы сильно уязвлено, если бы он, войдя в палаты, застал своего гостя за потягиванием шербета.

Помимо более или менее обычной меблировки, в палатах стоял большой резной стул, а перед ним — низенький столик и менее внушительный, но тоже роскошный второй стул. Стены представляли собой ширмы, являвшие шедевры геометрической резьбы. Единственное широкое окно было затянуто шелком. Декор палаты был прост, однако создавал безошибочное впечатление роскоши и власти, стоявшей за этой роскошью.

Распахнулась дальняя дверь. В палаты вошел калиф.

Мэт встал и коснулся кончиками пальцев лба, губ и груди и поклонился — но не слишком низко, естественно.

— Желаю долголетия калифу и гибели — его недругам!

— И тебе долгих лет, лорд-маг.

Калиф также прикоснулся ко лбу, губам и груди и ответил Мэту легким поклоном.

Мэт выпрямился, после чего они с калифом несколько секунд изучали друг друга. Каждый пытался оценить слабые и сильные стороны другого. Перед Мэтом стоял высокий араб с орлиным носом, пытливыми глазами и аккуратно подстриженной бородой и усами. Одет калиф был в атлас и шелка, а в булавке, скреплявшей его тюрбан с украшением из перьев, сверкал большой рубин.

Калиф улыбнулся и опустился на стул.

— Рад приветствовать тебя, лорд-маг. Смею ли я надеяться на то, что за тобой следует ее величество во главе войска?

— Она определенно в пути, — ответил Мэт, но не сел, продолжая следовать этикету. — Но при том, какое большое войско она ведет, движется она не так быстро, как я.

— Конечно. Стало быть, она отправила тебя посланником ко мне?

— Не совсем так, — ответил Мэт. — Но она, безусловно, была бы рада узнать о том, что я нахожусь здесь. — Еще бы Алисанда не обрадовалась такой вести: ведь это означало бы, что Мэт жив! — Я предварил мою супругу, дабы узнать как можно больше о нашем с вами общем враге.

Калиф нахмурился:

— Мы можем сообщить тебе лишь немногое, кроме того, что врагов несчетное множество, что они жестоки и беспощадны и что они убивают всякого, кто смеет противиться им, и прибегают к помощи колдовства.

— И еще — что это не один народ, а много народов? О да, мы благодарны за то, что вы сообщили нам об этом в вашем послании. На самом деле меня немало удивило то, что до сих пор у вас не было никаких стычек с тюркскими народами.

— За последние несколько столетий бывало, что некоторые из них приходили в мое царство, оседали тут и вели хозяйство. Но таких было немного, — сказал калиф.