— А вообще-то, если подумать хорошенько... — с издевкой проговорил Савл, — твой господин тоже может быть скормлен кое-кому, если ты будешь молчать.

Приспешник колдуна испуганно сглотнул слюну и помотал головой.

— Я... говорить, — пробормотал он с сильнейшим акцентом.

Колдун встревоженно замычал.

— Напрасно ты так волнуешься, — заверил его Савл. — Могло быть и хуже, уверяю тебя, — проговорил он, прищурился и посмотрел на колдуна в упор. — Намного хуже. Даю тебе честное слово — намного хуже!

Оттого, каким тоном это было сказано, колдун замер, но ответил Савлу не менее убийственным взглядом. Савл, однако, смотрел на него не мигая, призвав на помощь все резервы ненависти, какие только у него имелись. В итоге колдун не выдержал и отвел взгляд, но увидел гусеницу, которая сползала с дочиста обглоданной ветки, и издал испуганные звуки.

Савл, обратившись к спутнику колдуна, требовательно вопросил:

— Где дети?

— Я не знать! — воскликнул тот. — Как только мы оказаться в этот туман, мой господин пропеть стихи, чтобы дети попасть к тот человек, который нас посылать! Они, наверное, у него, а может, он их уже где-то спрятать!

Химена испуганно вскрикнула, но тут же прижала ладони к губам.

— Прекрасно, — насмешливо произнес Савл. — Ты, получается, ни в чем не виноват: ты только исполнял приказ. Ну а что скажешь насчет господина, который вас послал? Кто он такой?

У Савла было большое искушение добавить: «Животное, овощ или минерал?» — но он не успел, поскольку спутник колдуна удивленно спросил:

— Как? Ты не знать?

Колдун, чей рот был по-прежнему надежно заткнут яблоком, устремил на своего спутника угрожающий взор. Савл понял, что вести допрос надо аккуратнее, но при этом как можно быстрее, потому что гусеница уже неумолимо надвигалась.

— Догадываюсь, — уклончиво проговорил Савл. — Но хотелось бы, чтобы ты подтвердил правильность моей догадки. — С этими словами он снова небрежно подбросил и поймал яблоко. — Но конечно, если ты разговаривать не желаешь, думаю, мне все же придется угостить тебя яблочком.

— Он жрец, — проворно ответил подручный колдуна. — Верховный жрец.

Савл от удивления замер, но тут же опомнился и медленно проговорил:

— Стало быть, твой хозяин — мелкая сошка, а ты — его подмастерье?

— Никакие не подмастерья! Я — его ученик, — оскорбление заявил подручный колдуна. — Ибо он — жрец Аримана!

Савл широко раскрыл глаза и произнес неторопливо и осторожно:

— Это невозможно.

— Точно, — согласилась Химена. — Зороастрийцы поклонялись единому божеству. Их единственным богом был Ормузд. А Аримана они считали демоном.

— Считали и считают! — вскричал ученик колдуна. Савл озлился не на шутку.

— Хочешь, чтобы тебе сохранили жизнь? — сердито проговорил он, шагнул ближе к связанному ученику и сжал яблоко с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. — Хочешь, чтобы с тобой обошлись милосердно, не стали пытать? А может, ты хочешь, чтобы мы забрали тебя отсюда до того, как к тебе успеет подобраться гигантская прожорливая гусеница? Вы явились сюда и похитили наших принца и принцессу, запугали и подкупили няньку, отдали неизвестно кому двоих невинных детей, и после всего этого ты смеешь утверждать, что этот ваш гадкий демон действительно существует? А твой хозяин так погряз в поклонении Злу, что почитает себя жрецом?

Если бы ученик колдуна мог поежиться, будучи крепко связан по рукам и ногам паутиной, он бы, наверное, поежился.