Ожидая окончания сеанса целительства, Химена поднялась на ноги, но у нее тут же сильно закружилась голова, и она была вынуждена сесть на камень, поняв, что, видимо, истратила слишком много сил на сражение с чудовищем в туманном мире.

Опустив глаза, Химена обнаружила, что по-прежнему сжимает в руке маленькую детскую туфельку.

— Ну все, все, я уже вполне здоров! — вяло запротестовал Савл.

Лакшми прищурилась, смерила его взглядом и кивнула:

— Верно. Вот теперь ты здоров.

Савл нахмурился:

— Что значит — «теперь»? Если хочешь знать...

И он умолк, широко раскрыв глаза. Лакшми с любопытством наблюдала за ним.

— Ты права, — смущенно признался Савл. — Ты не только излечила меня от яда, ты излечила меня и от противоядия.

— Это не так-то трудно, когда имеешь дело с таким тщеславным человеком.

— Тщеславным? Это кто же здесь тщеславный? Я? Оригинал, не признающий никакой одежды, кроме синих джинсов и полотняных рубах? Ну... может быть, в этом-то я и не так уж оригинален, — пожал плечами Савл, — но...

— Твое тщеславие вовсе не в этом, — договорила за него джинна.

Савл одарил ее гневным взором, но спорить не стал, поскольку был большим любителем самоанализа.

— Ну ладно, может быть, и так, — проворчал он, обернулся, посмотрел на Химену и мгновенно забыл о препирательстве с Лакшми.

— Вам нехорошо, леди Мэнтрел.

— Нет-нет, со мной все в порядке, уверяю тебя, Савл, — вымученно улыбнулась Химена. — Просто я очень устала.

— Это неудивительно — при том, сколько сил вы потратили на изничтожение вражеских чар!

— Похоже, вы здесь тоже времени даром не теряли, — заключила Химена. — Что случилось? Что здесь произошло? В этом мире, я хотела сказать?

— Здесь? — Савл пожал плечами. — Ну... вы прочитали стихотворение, и туфелька озарилась голубоватым свечением. А потом... потом взгляд ваш стал отстраненным, и я понял, что ваш дух отделился от тела и вступил в борьбу с вражескими чарами. Но тут откуда ни возьмись появилась это кожекрылая тварь, и мне пришлось от нее отбиваться.

— Наверняка ее послал сюда тот самый колдун, который противоборствовал раскрытию тайны похищения моих детей, — сказала Лакшми. — Она прилетела для того, чтобы пробудить тебя, напав на тебя. А если бы крылатой твари удалось убить тебя, твой дух так бы и остался там, куда переместился, и был бы обречен на вечные странствия.

Химена зябко поежилась.

— Я вам так благодарна за то, что вы защитили меня!

— Для меня это было большой честью, — призналась Лакшми.

— И для меня тоже, — подхватил Савл. — Я-то решил, что в то мгновение, когда детская туфелька озарилась голубым сиянием, победа над злыми чарами нам уже была обеспечена. Вот тогда вы упали, а я уже был слишком занят отражением атаки злобной твари и не успел вас поддержать. В эти мгновения Лакшми начала набирать рост, но тут же уменьшилась и подхватила вас в последний момент, чтобы вы не слишком сильно ударились о камень. А потом она закричала и протянула руку к дымящейся туфельке, но тут же отдернула ее и стала дуть на обожженные пальцы.

Лакшми кивнула:

— Она была такая горячая! Как она только осталась цела?

— Это был магический жар, — объяснила Химена.