— Древние персы? — не скрывая волнения, проговорил Мэт. — Но ведь это же арии, племя, обитающее высоко в горах, по сей день говорящее на древнем наречии Авесты! Если все, что я слышал об Арьяспе, — правда, то он был одним из них!

— Очень интересно, — мстительно процедила сквозь зубы Лакшми. — Еще я узнала, что среди колдунов есть даже один араб, который носит на пальце большой перстень.

— Перстень? — взволнованно переспросил Мэт. — Кто же может быть заточен в этом перстне?

— Я так и подумала, — кивнула Лакшми, — и стала выпытывать у женщин все, что они только знают об этом человеке, но много узнать не удалось — лишь только то, что он постоянно находится в городе, в то время как другие колдуны уходят с войсками сражаться.

— По описанию этот тип смахивает на местного верховного жреца, — заключил Мэт. — И где он живет?

— Живет он в мечети, которую варвары осквернили и используют, как пожелают. Думаю, нам стоит встретиться с этим мерзавцем и узнать у него обо всем, что ему ведомо.

— Спору нет, мы действительно могли бы многое узнать у него, — согласился Мэт. — Полезный, как говорится, источник информации. Увы, при этом слишком опасный.

— Ты что же, боишься? — дерзко вопросила Лакшми.

— Честно говоря, да, — признался Мэт. — И все же это меня не остановит. И сейчас, пожалуй, самое подходящее время для такой встречи. Как пройти к мечети?

Лакшми в страхе схватила его за рукав.

— Сейчас? Средь бела дня?

— А когда же еще? — возразил Мэт. — Согласно верованиям зороастрийцев полдень — это время, когда Ахурамазда сильнее всего, поскольку солнце светит ярко.

— А Ариман, стало быть, в это время всего слабее, — сдвинула брови и понимающе кивнула Лакшми. — Кроме того, большая часть войска сейчас за много миль от Багдада. Варвары снова тронулись к Иерусалиму.

— А уж это, в свою очередь, означает, что этого старика-араба охраняют не так бдительно, как в те дни, когда город битком набит воинами, — подхватил Мэт. — Не желаете ли немного пройтись и осмотреть достопримечательности, принцесса? Думаю, крайне любопытно было бы осмотреть главную мечеть.

— Не возражаю, — кивнула Лакшми, поставила на землю кувшин и решительно зашагала в сторону высокого минарета. Мэт бросился следом за ней.

— От лицезрения чудес Востока франк лишился дара речи? — высокомерно осведомилась Лакшми.

— Еще бы! — отозвался Мэт, не спуская глаз с великолепной постройки. — Между прочим, — добавил он еле слышно, — чем больше я охаю и ахаю, тем меньше подозрений вызываю у стражников. Вам бы я тоже посоветовал бурно выражать восторги, принцесса.

Лакшми вопросительно взглянула на него, понимающе кивнула и обернулась к мечети.

— О, как она высока! — воскликнула она. — И как белы камни, из которых она сложена! Разве такое увидишь у нас дома!

Ближайший стражник услыхал ее восклицания и снисходительно усмехнулся. Похоже, он самую малость успокоился.

Мэт и Лакшми пошли вокруг мечети, то и дело громко восторгаясь ее красотой. Их восклицания поначалу забавляли стражников, но вскоре повергли в скуку. Однако очень скоро Лакшми вдруг застыла на месте, изумленно раскрыла глаза, а в следующее мгновение взгляд ее наполнился страхом.