Во взгляде колдуна снова мелькнуло сомнение, но он дерзко ответил:

— Если их родители не вернутся домой, как обещали, мы убьем одного младенца. Тогда мальчишку убивать не придется.

От мысли о том, что его маленькая дочурка может погибнуть, у Мэта сердце ушло в пятки. Он чуть было не лишился чувств.

— Стало быть, жизнь детей поддерживается благодаря колдовству?

— А как же еще? — с омерзительной ухмылкой хмыкнул Гасим. К нему вернулась былая самоуверенность. — Неужто и это тебе надо растолковывать? Темница сама о них заботится. — Но тут Гасим нахмурился — видимо, спохватился из-за того, что слишком долго разговаривает на эту тему. — А что это ты так беспокоишься за этих малявок, а?

— Да так... — пожал плечами Мэт. — Считай это профессиональным любопытством.

— А может быть, он просто-напросто — отец двоих детей, — злобно воскликнула Балкис, — а та джинна, которую мы можем призвать на помощь, — мать других двоих.

Физиономия Гасима перекосилась от ужаса, однако он тут же овладел собой и осклабился.

— Ну конечно, как же! Маридская принцесса явится, стоит вам только свистнуть!

— Значит, он знает, кому принадлежат младенцы-джинны, — прошептал Мэт.

— Ты слишком терпелив, — проворчала Балкис. — Можно было бы заставить его разговориться!

Она подняла волшебную палочку.

Гасим отполз подальше и принялся ожесточенно жестикулировать и распевать по-арабски.

Мэт взял Балкис за руку.

— Не надо. Думаю, он скорее разговорится, если с ним по душам побеседует оскорбленная мать.

Гасим в ужасе умолк, уставившись на высоченную воронку завертевшегося рядом с ним смерча. В страхе колдун накрыл голову руками и упал ниц. Смерч уменьшился до размеров песчаного колдунчика, замедлил вращение, и вот наконец песок со свистом улегся на землю и Лакшми завершила последний пируэт. Колдун испуганно закричал и попытался отползти в сторону.

Лакшми, устремив на него зловещий взор, бросилась за ним.

— Нет! — криком остановил ее Мэт. — Он ничего тебе не скажет, если ты разорвешь его на куски!

— Верно, — процедила сквозь зубы Лакшми. — Но если он и вправду знает, где мои дети, он скажет мне об этом, не сомневайтесь.

Она проворно догнала Гасима и ухватила за ворот. Гасим дернулся, ворот балахона впился ему в шею. Физиономия колдуна приобрела немыслимый оттенок лилового цвета.

— Ему известны только слухи, — поспешил сообщить джинне Мэт. — Верно я говорю, Балкис? Балкис! — Мэт обернулся и испугался не на шутку: девушка исчезла. Однако у него хватило ума посмотреть себе под ноги. Там сидела небольшая черно-белая кошечка с коричневым пятнышком на мордочке. Вспомнив о неотмытой грязи, Мэт догадался, что кошка та самая. — Отлично! — проворчал он. — В общем, принцесса, тебе придется поверить мне на слово.

— Я тебе верю, — буркнула Лакшми. — Пока. — Она снова воззрилась на корчащегося на земле колдуна. — И что же он знает?

— Но... он не сможет сказать ни слова, если задохнется.

Лакшми нахмурилась и обернулась к Мэту.

— Но так я не даю ему произнести заклинание!

— Верно, но и дышать ты ему тоже не даешь, — заметил Мэт. — Отпусти его и спроси, о чем хочешь спросить. Убить его ты всегда успеешь, если его ответы тебе не придутся по вкусу.