— Что мы с ним сделаем? — осведомилась она.

— Нужно вытащить его отсюда, пока татары не заинтересовались криками!

Стоило только Мэту произнести эти слова, как в дверном проходе возникли темные силуэты. Татары увидели мужчину, девушку и молодого колдуна, без движения лежавшего на полу. Это зрелище произвело на них такое впечатление, что они тут же выхватили ятаганы и бросились вперед.

Мэт забрал у Балкис волшебную палочку и крикнул:

— Быстрее! Коснись колдуна рукой!

Он очертил палочкой воображаемый круг и пропел:

В глазах у Мэта потемнело. Он слышал вопли татар, подступавших все ближе, но еще громче их криков был страшный шум в ушах. Ему показалось, что к его руке прикоснулась чья-то рука, потом вроде бы издалека донесся чей-то вскрик — но в этом Мэт не был уверен на все сто. Ему казалось, что весь мир качнулся и завертелся кувырком — по крайней мере в этом не сомневался его желудок, но все же Мэт сумел заставить его смириться с тошнотой.

Затем все понемногу обрело устойчивость и равновесие, Мэт различил свет солнца, шелест листвы и журчание воды. Он пошатнулся, но удержался на ногах.

А Балкис удержать равновесие не сумела. Покачнувшись, она упала ничком на сырую землю у ручья. Мэт наклонился и помог девушке встать.

— Прости. Что поделать — нужно было торопиться. Наверное, нам пришлось продираться через ауру злых чар, которая окутывала мечеть. — Он умолк и всеми силами постарался удержаться от смеха. Паранджу Балкис не испачкала, а вот лицо ее было все в грязи.

Поняв, в чем дело, девушка наклонилась к ручью и стала умываться.

— О! — воскликнула она. — Где это мы?

— Тут красиво, правда? — проговорил Мэт. — А главное, что мы таки сюда попали. — Колени у него вдруг подогнулись, и он счел за лучшее сесть на землю. — И ручеек журчит так мелодично. Только кое-где грязновато.

Балкис огляделась по сторонам и увидела в ста ярдах от ручья горный склон, а перед ним — прекрасный луг, поросший дикими цветами. Мэт хотел было сказать девушке, что она смыла с лица не всю грязь, но не успел. Балкис ахнула от восторга.

— Да. Тут очень, очень красиво! И как тут кажется чисто после той помойной ямы, в которую варвары превратили город!

— Ничего подобного!

Балкис и Мэт испуганно обернулись. Варвар-колдун пытался сесть.

— Наше дело — очистить всю землю от неверных! Мы захватим весь мир, а потом положим конец войнам! Мы прекратим любые разговоры обо всех богах, кроме Аримана, любую болтовню о том, что хорошо, а что дурно!

Мэт озадаченно уставился на него.

— Не может быть, чтобы ты и вправду верил во всю эту чушь!

— Ч-ч-что? — вырвалось у колдуна. Голос его был готов сорваться от возмущения. — Как смеешь ты спорить с самим Ариманом?

— А как ты можешь верить ему? — парировал Мэт. — Разве ты не знаешь, что он — Князь Лжи?

— Это всего лишь злобные слухи, распространяемые его недругами!

— Да ведь ты только что сам собственными глазами видел того, кто лично убедился в том, как жестоко солгал ему Ариман, — угрюмо проговорил Мэт. — Арьясп заморочил старику голову, обещал ему, что Ариман одарит его несметными богатствами за то, что тот станет служить ему, верно?

— Так и будет!

— Ага, — саркастично усмехнулся Мэт. — Уж на холод твоему приятелю точно жаловаться не придется. Считай, он пожизненно обеспечен центральным отоплением. Вот только старик угодил в самую топку!

— Подлая ложь!

— Не спорю — самая подлая: пообещать райские восторги, а вместо этого дать нестерпимую боль.