Сэр Брок прищурился, стараясь лучше разглядеть таран.

— Не сомневаюсь, так оно и есть. А не могли бы мы что-нибудь еще предпринять, дабы сорвать их планы?

— Можно было бы... — усмехнулся Рамон и прочел нараспев:

Таран начал раскачиваться из стороны в сторону — все сильнее и сильнее. В конце концов воины, стоявшие рядом с останками боевой машины, начали с криками убегать от нее подальше.

Каркас фургона действительно подрагивал и вскоре начал раскачиваться в такт с тараном.

— Если так дальше пойдет, — вскричал сэр Брок, — таран оторвется от...

Брок как в воду глядел. С грохотом, звук которого долетел до крепостной стены, таран обрел свободу и, утащив с собой обрывки канатов, которыми был прикреплен к раме, упал в самую середину войска. После того как он оторвался, каркас не выдержал и с треском повалился на днище.

— Днище крепкое, — заметил сэр Брок.

Напуганные магическим разрушением своего секретного оружия воины герцога начали отступать, но рыцари гневно кричали на них и подгоняли вперед, размахивая мечами. С великой неохотой воины разворачивались, чтобы снова двигаться в сторону замка.

— Лучники, ну-ка, задайте им перцу! — крикнул сэр Брок. — Стреляйте!

Стрелы, пущенные из арбалетов, дождем посыпались с крепостной стены и вонзились в землю в ярде перед первой шеренгой пехотинцев. Лишь несколько стрел угодили кому-то из них в ступни или голени. Раненые взвыли от боли и попадали наземь. Их более везучие соратники отступили, и большинство рыцарей не стали их удерживать. Но тут вперед выехал герцог собственной персоной. Он ревел от злости и грозил своим незадачливым пехотинцам булавой.

— Перкин! Дай мне твой арбалет! — крикнул сэр Брок.

Перкин удивленно глянул на командира, но тут же подбежал и подал ему свой арбалет. Сэр Брок зарядил лук, прицелился и натянул тетиву.

— Город захвачен, — крикнул Мэт птице Pyx. — Давай-ка лучше полетим к Багдаду.

— Ну, уж это — с утра, — проворчала птица. — Я устала и проголодалась.

— Ах да, верно, — спохватился Мэт. — Нам определенно пора остановиться на ночлег.

Рух пролетела еще с пару миль, после чего, выписывая круги, зависла над вершиной холма. Выпустив из когтей циновку, она сообщила:

— Прилечу за вами утром. Сладких снов.

— Да уж, — проворчала Балкис, не спуская глаз с огромной птицы, кружащей над холмом. — Приснятся мне сладкие сны, как же — когда я буду думать о том, что это страшилище прилетит за нами при свете дня!

А птица Рух неожиданно сложила крылья и камнем устремилась вниз. Мэт и Балкис увидели, как она на бреющем полете пронеслась над землей и взмыла в воздух, держа что-то в когтях.

— Кого она схватила? — выпучив глазки, проговорила Балкис.

— Пожалуй, мне не хочется выяснять, — отозвался Мэт, отвернулся и поежился. — Но теперь я понимаю, почему эта пташка оставила нас одних на ночь. Не думаю, чтобы мы пришли в восторг от ее поведения за столом. Ладно, давай-ка наберем немного хвороста и попробуем развести костерок.

Их разбудил рассвет. Перекусив на скорую руку, Мэт расстелил циновку — приготовился к прилету птицы Рух.