Стрелы, нацеленные в Мэта, вдруг взлетели выше, развернулись и начали падать вниз. Некоторые из них вообще не долетели до циновки, а некоторые перелетели через нее, описали в воздухе красивые дуги и попадали на землю. Балкис проводила взглядом стрелу, взлетевшую выше других.

— Что, ты это сам придумал? — поинтересовалась Балкис.

— Да нет, идею у Лонгфелло*  позаимствовал, — честно признался Мэт. — Ах да, ты же не знаешь, кто это такой. Был такой поэт.

Балкис посмотрела вниз, выглянув за край циновки.

— А если бы копьями швыряли? Такой стишок у тебя тоже заготовлен?

— Поищем, — кивнул Мэт. — Но сейчас главное — завоевать доверие.

Как только циновка коснулась земли, Мэт встал, выпрямился, поднял руки и произнес одну из немногих знакомых ему арабских фраз:

— Салам алейкум! — что означало «мир вам». Копейщик, на голове которого красовался самый высокий тюрбан, замер и подозрительно нахмурился. Он что-то ответил по-арабски, но Мэт, за счет переводческого заклинания, понял, о чем речь.

Увы, заклинание лишь помогало Мэту понимать чужую иностранную речь, но сам он положительно ничего с его помощью сказать не смог бы.

— Франк, — проговорил Мэт, надеясь, что это слово звучит на обоих языках одинаково. — Магия.

— Что ты владеешь магией, это мы видели! — воскликнул мужчина в высоком тюрбане — по всей видимости, это был начальник стражи. — И верно, кожа у тебя белая, как у франка. А почему же ты одет, как гебр?

Гебр? Что это еще за «гебр»?

Наверное, так здесь называли зороастрийцев. В конце концов, все они одевались, как персы...

— Я недавно ушел из их страны.

Главный стражник нахмурился:

— Что? Говори по-арабски! Я тебя не понимаю!

Мэт вздохнул, делать было нечего. Надо было добиться того, чтобы переводческое заклинание работало в обе стороны.

— Эй, без заклинаний тут!

И под ребра Мэту ткнулся наконечник копья.

У Мэта челюсть отвисла. Без заклинания он никак не смог бы добиться того, чтобы его слова были поняты. Но тут послышалось мяуканье:

Бросив взгляд вниз, Мэт убедился в том, что кошка благоразумно опустила голову, дабы стражник не видел, что ее губы движутся.

Стражник огляделся по сторонам, но вниз посмотреть не додумался.

— Ты что, чревовещатель?

Балкис промяукала:

Она запнулась, подыскивая рифму ко второй строчке, к слову «перевод».

Стражник вскинул копье и упер его кончик в шею Мэту.

— Как ты произносишь эти звуки, колдун? Говори!

Тут Мэта озарило. Если стражник не понимал его, то как он мог понять, что он не ответит на его вопрос? Мэт с благодарной улыбкой завершил заклинание:

Балкис облегченно вздохнула.

Стражник изумленно опустил глаза и наконец заметил кошку. Видимо, он решил, что она недостойна его драгоценного внимания. Оторвав взгляд от кошки, он снова гневно глянул на Мэта, перебросив копье в другую руку.

— Назови свое имя и скажи, зачем явился, только без всякого колдовства, а не то расстанешься с жизнью!

Ясно, что пока это была всего лишь угроза, но Мэта прошиб холодный пот.

— Ладно, ладно! Не надо так торопиться!

— Как же не торопиться, когда нашему калифу грозит опасность! — Губы стражника скривились в издевательской ухмылке.