...И услышала трепетание крыльев, и увидела птицу, стрелой взмывшую в небо.

Неужели она взлетела сама! Ну нет. И до сих пор не расправила крылья? Может быть, какой-то верноподданный крестьянин выпустил на радость королеве ручного голубя?

Но к голубю устремилась стрела, выпущенная королевским арбалетчиком, который тут же и бросился на поле, чтобы поймать окровавленный комочек перьев. Алисанда несколько мгновений смотрела на это зрелище, не мигая и утратив дар речи. Но вот ее гнев вырвался наружу:

— Привести мне этого человека!

Воины обернулись к королевой испугались ее гнева. Покрасней она от возмущения — это бы они еще поняли. Но она побледнела от ярости — и из-за чего? Из-за какого-то голубка!

Несколько воинов поймали бедолагу арбалетчика на поле и подвели к королеве. Он встал возле коня Алисанды, напоминая видом старого Морехода, уныло глядящего на малюсенького альбатроса* .

— Стыд тебе и позор! — гневно вскричала королева. — Неужто ты так изголодался, что тебе надо бежать за каждым крошечным кусочком мяса? Из одного голубка пирога не испечешь! Неужто я так плохо вас кормлю, что ты вынужден бросаться за каждой пролетающей мимо пташкой? Неужели у нас в обозе мало пищи, что тебе понадобилось искать пропитания на стороне?

Главное, конечно, было не в словах, а в том тоне, с которым они произносились. Эта-то ледяная ярость и поразила несчастного арбалетчика, заставила его задрожать с головы до ног. Он пытался было открыть рот, чтобы оправдаться, но тут же закрывал его. «Королевский гнев» — нет, сейчас это были не просто слова!

— Да, в этом крошечном тельце мяса немного, но жизни в нем было ровно столько же, сколько в тебе и во мне! Так по какому же праву ты лишил своего младшего собрата жизни? Какая нужда была убивать эту птицу?

В ответ лучник протянул Алисанде трупик птицы, держа ее за лапку двумя пальцами, чтобы Алисанда хорошо разглядела привязанную к лапке маленькую торбочку.

Алисанда растерялась. Затем перевела взгляд на сержанта и кивнула ему. Тот отцепил торбочку от лапки птицы и передал ее королеве. Алисанда открыла торбочку, вынула из нее клочок пергамента и прочла. Черты лица ее стали строги и суровы.

Она сердито посмотрела на лучника.

— Ты не мог знать про это.

— Не знал, ваше величество, — отвечал лучник и поспешно сглотнул слюну. — Я родом из деревни, и просто мне стало жалко, что улетает дичь, которой можно было бы накормить крестьянское семейство.

— Вот и отдашь птицу первому же крестьянину, какой нам повстречается, — распорядилась Алисанда. — А теперь возвращайся к своему сержанту. Тебя спасла случайность — но смотри, впредь без дела птиц не стреляй!

— Хорошо, ваше величество! Благодарю вас, ваше величество!

Лучник поклонился и, довольный, что легко отделался, побежал в строй.

Алисанда задумчиво проводила его взглядом, размышляя над тем, почему она так разгневалась. Почему гибель какого-то голубя произвела на нее такое впечатление? Ведь она сама убивала зайцев и даже оленей на ужин и никогда не задумывалась об этом! Она запускала ловчих соколов, чтобы те ловили для нее точно таких же голубков, и не задумывалась об этом! Откуда у нее взялась эта забота о самых крошечных живых существах? И как это может сказаться на ее отваге полководца?

— Что это, ваше величество? — спросила леди Констанс.

А ведь она была права — следовало уделить больше внимания записке, нежели тому, кто ее доставил.