Верзила выругался и снова пошел на Мэта. Мэт пригнулся, надеясь, что заклинание сработает, заслонился левой, и, как только парень, защищаясь, выставил вперед правую руку, Мэт врезал ему под ложечку. С секунду, перед тем как упасть навзничь, здоровяк таращил на Мэта глаза в искреннем изумлении.

Двое его дружков недоуменно проводили взглядом падение приятеля и уставились на его неподвижное тело.

— С главным блюдом покончено, — сообщил Мэт и засучил рукава. — Перейдем к десерту...

Парни даже ругаться не стали, повернулись и бросились наутек.

Мэт проводил их взглядом, почти что дрожа от радости. То ли все-таки сработало волшебство, то ли ему на самом деле посчастливилось уложить на лопатки этого бычину, а дружки его жутко напугались, увидев, что побит тот, кого в принципе побить как бы и невозможно. Как замечательно, что Мэт был рыцарем! Наверное, все-таки то, что его посвятил в рыцари легендарный император, помогало ему превозмочь исходившее от Латрурии сопротивление белой магии.

Но в конце концов именно так его магия здесь и работала, если она на самом деле работала. Вполне вероятно, что чтение стихов придавало Мэту лишнюю самоуверенность, убежденность, что он творит чудеса. А раз так, то он не собирался предпринимать ровным счетом ничего, чтобы разрушить эту иллюзию.

Он обернулся к своим молодым спутникам. Паскаль держал за руку Фламинию, Фламиния держала лютню, и оба они смотрели на Мэта огромными, испуганными глазами.

— А... ты... куда более искушенный боец, чем... я думал, друг Мэтью, — пролепетал Паскаль, а у Фламинии вырвалось:

— Как ты это сотворил?

— Да не так уж, чтобы очень хорошо, — угрюмо ответил Мэт, — а то бы мне и вовсе не пришлось драться. Ладно, давайте уйдем отсюда. Стража может явиться в любую минуту.

— Но почему? — не понял Паскаль. — Драка-то ведь кончена!

— Самое время являться страже, — заверил приятеля Мэт.

Кроме того, он прекрасно понимал: если за ним вел постоянную слежку какой-нибудь колдун, то от него не укроется произнесенное Мэтом заклинание. Теперь этот колдун знал: в городе появился некто, владеющий белой магией. Мэт не сомневался: у короля Бонкорро налажена круглосуточная колдовская слежка, он просто обязан иметь такую слежку, раз до сих пор жив-здоров и восседает на троне.

Правда, даже это не имело значения. Бонкорро или кто-то из его советников наверняка знает про каждый шаг Мэта. На самом деле очень даже не исключалось, что та троица, с которой только что расправился Мэт, была очередной группой, посланной убить его.

И все же на все сто Мэт не был в этом уверен. Ведь хулиганам было ой как далеко до успеха. Видимо, просто таким образом встречали в Венарре всех новичков. Выйдя на улицу, уходящую от площади перед воротами, Мэт, Паскаль и Фламиния наткнулись на мужчину и женщину, знакомых ей по дороге в Венарру. Женщина стояла, уперев руки в бока и кричала на мужчину:

— Ты же говорил, что у тебя полный кошелек золота!

— Говорил, — тяжко вздохнул мужчина и показал женщине два обрывка кожи, свисавшие с его ремня. — Ворюга срезал кошелек, а я и не заметил!

— Хорош же из тебя защитник! — презрительно воскликнула женщина.

Фламиния ухватила Мэта за рукав и указала вперед:

— Смотри, вон одна из тех дамочек, что встречала нас. С ней трое девушек из нашей компании! Давай пойдем за ними, может, она пустит нас переночевать?

Стало быть, Фламиния не разделяла скептицизм Мэта.