— Пойду, пожалуй, — неторопливо отозвался Мэт. — В конце концов мне с вами по пути.

Но они даже недослушали его — они не сводили глаз друг с друга, смеялись и уже шли к дороге.

Они были молоды, а потому беспечны. Они смеялись, шутили, с притворной серьезностью спорили о том, какие танцы лучше — те, что танцуются в хороводе, или те, что танцуются «цепочкой». Прошло несколько минут, и тема спора поменялась: теперь Паскаль и Фламиния заспорили, какого цвета ручеек, мимо которого они проходили: сине-серого или серо-синего. Спорили они пылко, и каждый приводил крайне убедительные доказательства своей правоты, причем оба старались перещеголять друг дружку в убедительности. Но вскоре Фламиния начала хихикать, да и Паскаль расхохотался. Мэт шел позади, и сам не мог сдержать улыбку, которая становилась все шире и шире. Теплота веселья, исходившая от Паскаля и Фламинии, помогала таять льдинке, образовавшейся в его сердце.

Ей эхом ответила другая толпа, поджидавшая за воротами, — ее восклицание подозрительно напоминало междометие «arai».

Около каждого из взрослых мужчин моментально оказался богато одетый горожанин — мужчина или женщина. Не остались без внимания и женщины. Если парочки пытались держаться вместе, их все равно разлучали — шутками, прибаутками, лестью ли, комплиментами ли. То же самое происходило и с молодежью, только гораздо быстрее. Девушки, сверкая очами, выслушивали нашептывания полногрудых горожанок, старательно разыгрывавших роль добрых мамочек. Правда, бросалось в глаза то, что на лицах у этих дам косметики или слишком много, или она слишком яркая. Но кто знал? Может, горожанкам так и положено выглядеть? До Мэта долетело несколько очень странных фраз, и потому он повел своих спутников через толпу акул-горожан, крепко держа за руки.

— Да, миленькая, я тебе предлагаю крышу над головой, покуда ты не оботрешься в Венарре, — говорила одна — с виду этакая добрая бабуся. — Чистые простыни, да еще и подзаработать сумеешь. Твои ровесницы научат тебя всему, чему нужно. А какие красавцы господа к нам захаживают!

— Ну почему вы хотите нам помочь? — поинтересовалась девушка с горящими глазами, которую подобным же образом «обрабатывала» другая женщина, увешанная фальшивыми драгоценностями.

— Ой, деточка, а как же иначе? Помогать новеньким — это же мой долг! — ворковала женщина. — Каждый обязан творить добрые дела!

Громкие обещания безбедного житья заставили прислушаться даже Фламинию. Она обернулась и, вытянув шею, попыталась получше разглядеть даму, которая проповедовала альтруизм.

— О, какие они тут все добрые! А почему бы мне не пойти жить к ней, друг Мэтью?

— Потому что, как только ты к ней попадешь, она ни за что не отпустит тебя. Она купит тебя с потрохами, — угрюмо пробурчал Мэт. — Ты будешь отдавать этой мадам каждый заработанный пенни из тех, что тебе заплатят красавцы мужчины за удовлетворение своих страстей, — вот и вся ее благотворительность. Кстати, «красавцы» — это еще бабушка надвое сказала. Среди них будут и уроды, и старики. На самом деле речь идет именно об этом.

Фламиния побледнела, но ей явно не хотелось сразу признавать свою ошибку.

— А парням они тогда что же говорят?

— Некоторым — то же самое, а их станут посещать богатые старухи. А другим...

— Работенка не пыльная! — К Паскалю пристроился мордатый парень. — Всего только отнести вот этот узел с вещичками в один дом на Флотской улице!

Паскаль готов был поддаться искушению, он уже протянул было руку, но вмешался Мэт.