А леди Беатрис смертельно побледнела.

— А еще страшнее рассказы про то, как он велел пытать людей на потеху себе и своим придворным! Они кричали, а придворные хохотали.

— Хохотали, и не только хохотали, — мрачно добавила Алисанда.

Помимо своей воли, она вздрогнула, и рука ее автоматически легла на живот, но она тут же отдернула руку.

— Ходят слухи, будто бы король Маледикто приказал убить своих сыновей, — прошептала леди Беатрис. — А старшего он будто бы убил собственными руками!

— Я тоже это слышала, — подтвердила леди Юлия. — И еще я слышала, что младший будто бы уцелел только из-за того, что был предан Господу. И какое же это чудопоистине чудо, если весь королевский двор покорился власти Зла!

— Верно, — согласилась леди Констанс. — А еще говорят, что в конце концов он поддался пороку, и одного-единственного греха хватило, чтобы вся его святость испарилась и он попал под злую волю короля Маледикто.

— А еще говорят, что король и внука бы своего прикончил, — подхватила леди Беатрис, — если бы какой-то человек, добрая душа, не увез бы мальчика и не спрятал. Причем так хорошо, что король Маледикто не смог его выследить даже с помощью колдовства.

Тут распахнулись двери, и в покои королевы влетела леди Элиза, а за ней седобородый старик в темных одеждах.

Он отдувался и держал в руке тяжелую сумку. Элиза воскликнула:

— Вот, видите... О, вашему величеству лучше!

— Я же сказала: не надо доктора! — Алисанда сердито махнула рукой, повелевая старику удалиться, но взяла себя в руки и извинилась. — Прошу прощения, доктор. У меня просто был обморок, закружилась голова, и все.

Похоже, доктора слова королевы не убедили.

— Все-таки вашему величеству желательно бы позволить мне...

— Нет! Мне ничего не нужно! У меня слишком много дел и нет ни минуты времени на медицину!

Доктор открыл было рот, собираясь возразить, однако Алисанда его опередила:

— Уходите, милый доктор! Мне нужно заняться составлением стратегических планов!

С этими словами она решительно отвернулась от доктора. Доктор устремил на королеву гневный взгляд: он был одним из немногих придворных, кому такое было позволено. Однако он убедился, что королева в его сторону не смотрит, и ему ничего не оставалось, как ретироваться.

Сокрушенно качая головой и ворча, он вышел из покоев королевы.

— Сожалею, что вы понапрасну бегали, леди Элиза, — сказала Алисанда, — но, право же, волноваться не стоило.

Все четыре дамы обменялись многозначительными взглядами, а леди Элиза сказала:

— Я бы с радостью куда угодно сто раз сбегала понапрасну, ваше величество, лишь бы только один раз сбегать с пользой. Но что ж так огорчило вас?

Алисанда раскрыла было рот, собравшись возразить, однако, не дав ей солгать, леди Юлия ответила:

— Ее супруг отправился в Латрурию.

— О! — воскликнула леди Элиза и в страхе прикрыла ладонью рот. — В это логово Зла, где правит злобный колдун?

— Там теперь другой король. Он, может быть, и не такой, — холодно проговорила Алисанда. — Я читала отзывы о поведении этого молодого короля Бонкорро, он делает много хорошего. На самом деле я о нем вообще ничего дурного не слыхала. Любому монарху приходится творить неизбежное зло.

— Даже вам? — ахнула леди Элиза, и ее глаза округлились.

— Даже мне время от времени приходится приказывать кому-то отрубить голову, а еще чаще — кого-нибудь повесить, — печально вымолвила Алисанда.