— Я построил этот дом!

— И завещал своему сыну, — закончил за призрака Мэт. — Так в чем же дело? Уж не поторопился ли он получить наследство?

В комнате на миг стало тихо-тихо и жутко. А потом призрак спросил голосом, способным остудить кровь в жилах:

— Откуда ты знаешь?

— Не стоило? — едко проговорил призрак. — Он смеялся над моим гневом, он потешался над моей болью!

— Да, молодое поколение во все времена не уважает старших. И ты не смог с ним встретиться после его смерти?

— Нет. Он не привязан, как я, к своей комнате. Его душа упала в бездну, словно камень. О, как она кричала, когда падала! Такова была моя месть.

— Но зачем тогда ты пытаешься выместить зло на всяком, кто пытается уснуть в твоей спальне?

— Если бы ты пострадал столько, сколько пострадал я, ты бы тоже кидался на всякого, кто окажется поблизости!

Мэт поежился.

— Надеюсь, со мной такого не произойдет. Неужели это все? Просто у тебя жутко мерзкий характер?

Призрак уставился на Мэта пустыми глазницами, в которых мерцал зеленоватый огонь.

— А что еще?

— Ну, скажем, тебе охота пообщаться, — ответил Мэт. — Но если так, то я тебя не понял.

Призрак стоял и пялился на Мэта. А Мэт почувствовал, что попал в точку. Его даже зазнобило.

— Не выполнено одно обещание, — наконец провещал призрак.

— И ты думаешь, что нынешние твои потомки способны выполнить его, если разберутся, что к чему? Знаешь, ты что-то не вызываешь к себе сочувствия!

— Верно, но должны же они хотеть избавиться от меня!

— И этого достаточно, чтобы порыться в семейных историях и понять, почему ты стал призраком, — понимающе кивнул Мэт. — Что ж, я, видишь ли, здесь остановился всего на одну ночь, и разбираться в ваших неурядицах у меня нет времени. Может быть, ты просто скажешь мне, в чем дело?

Призрак сердито зыркнул на Мэта, но все же ответил:

— Я — Спиро, первый хозяин этого дома. Я построил его, но я не собирался вечно слоняться здесь!

— В таком случае, — сказал Мэт, — твои намерения целиком и полностью совпадают с намерениями нынешнего хозяина дома. Уверен, он бы с удовольствием заполучил эту комнату, хотя... знаешь, он ею пользуется, когда хочет припугнуть тех, кто, по его мнению, ведет себя вызывающе.

Голова призрака гордо запрокинулась.

— Хочешь сказать, что он из меня жупел делает? Пугало? Ах он трус, ах он мерзавец эдакий, да...

— Он просто унаследовал традицию, — сказал Мэт, оборвав поток возмущений. — Думаю, он просто продолжает дело своих предков. — Ну, так что... — Но тут Мэт наконец обратил внимание на имя призрака. — Спиро! Это же греческое имя!

— Ты просто потрясающе сообразителен, — сухо прокомментировал откровение Мэта призрак. — Да я грек, и я мечтал вернуться к моим родным Афинам, Парфенону и академическим рощам. Я собирался уехать туда через два года, и тогда мой сын избавился бы от меня, но он и двух лет подождать не смог!

— Это понятно: ты ведь наверняка собирался увезти с собой все денежки, — пояснил призраку Мэт. — Кроме того, небось подумывал землю продать, а сыну бы не хватило денег, чтобы ее выкупить.