— И не надо. Деньги — вот лучшее обещание, — проворчал призрак. — Ладно, теперь я вас покину, но помни о своей клятве!

С этими словами призрак мигнул и исчез, словно его и не было.

В комнате стало тихо-тихо и очень темно. Так продолжалось с минуту, после чего вдруг сама собой загорелась погасшая свеча, Мэт увидел бледного, покрывшегося капельками испарины Паскаля. Он отер тыльной стороной руки лоб и дрожащим голосом проговорил:

— П-просто уди-вит-тельно, Мэт-тью! А в-ведь м-мой п-предок прав... т-ты не п-просто м-менест-трель и д-даже н-не п-просто рыцарь, а?

— Я? — Мэт попытался разыграть полную невинность. — Паскаль! Если уж тебе неизвестны мои тайны, кому в Латрурии они известны? Давай-ка спать. Я бы на твоем месте взял одеяло и отправился на сеновал. Не скажу, чтобы мне так уж хотелось ложиться одному на эту кровать, но подозреваю, что, появившись с утра бодрым и выспавшимся из этой уютной спаленки, я произведу большое впечатление. От тебя же этого не требуется.

Мэт оказался прав. Судя по тому, какие лица были у сквайра и всего семейства, когда он утром вышел к завтраку, впечатление он таки произвел. Мэт, крайне довольный собой, уселся за стол. Перед ним лежал большой ломоть хлеба, служивший тарелкой. Девушка-служанка положила на хлеб чего-то жареного. Мэт благодарно кивнул служанке и, обведя радостным взглядом все семейство, благодушно проговорил:

— Доброе утро!

— А-а-а, доброе утро! — промямлил сквайр. — Хорошо ли... выспались?

— О, просто замечательно, спасибо! Только немножко поворочался, а потом так крепко уснул!

Паскаль, с трудом сдерживая смех, старался смотреть только в тарелку с овсянкой.

— Удивительное дело... — прошептала жена сквайра.

А Панегира смотрела на Мэта с восторгом. «Хотя нет, не с восторгом, — подумав, решил Мэт, — со страхом».

— Что и... сны не снились? — робко поинтересовался сквайр.

— Нет, не снились, но зато мы весьма интересно потолковали с призраком, который тут у вас обитает. — Мэт устремил на сквайра невинный взор. — Такой умный человек, стоит только разговориться с ним по душам.

Сквайр побелел как полотно. Супруга его чуть не грохнулась в обморок, а Панегира стала явственно сползать со стула. К счастью, она покачнулась в сторону Паскаля, и тот ловко подхватил ее и усадил обратно. Девушка пробормотала слова благодарности, а Мэт подумал, так ли уж случайно она вдруг потеряла сознание?

— Вам... вам удалось поговорить с призраком? — запинаясь, выговорил сквайр. — И вы... вы его не... не испугались?

— Ну, как сказать, как сказать. Его всякий испугается: взял и возник из ниоткуда! — воскликнул Мэт. — Но я знаю парочку древних заклинаний — мы, менестрели, знаете, такие штучки собираем, — и тогда он смирился. Он только хотел меня из комнаты выставить.

— И... и как же вам удалось ему отказать? — поинтересовалась уже пришедшая в себя супруга сквайра.

— Я просто спросил его: «Почему?»

— «Почему?» И он вам ответил почему?

— Ну, он мне много всякого наговорил, — небрежно отмахнулся Мэт. — Но главное — это то, что он желает вернуться в Грецию.

— Желает вернуться? — тупо переспросил сквайр, а жена вцепилась в его руку и умоляющим голосом запричитала:

— Муж мой, немедленно! Сделай то, о чем он просит! Если есть возможность избавиться от этого ужасного призрака, нужно сделать это.