— Пегги, звонки пошли, может, удастся продать всю партию. Будь понастойчивее.

— Хочу добавить еще кое-что: сегодня вечером эти серьги пользуются у нас большой популярностью. Их число ограничено, так что, если вы хотите купить именно их, советую не медлить. — На экране появился счетчик, показывающий число полученных заказов. Количество резко скакнуло от 257 до 500. На телесуфлере перед Пегги Джин появилась надпись: «Телефонный звонок. Мэрилин… Нью-Мексико… Покупательница».

Осветитель, стоящий сбоку от телесуфлера, почесал у себя между ног и отхлебнул из банки колы.

— Перейдем к звонкам наших зрителей и поприветствуем Мэрилин из Нью-Мексико. Здравствуйте, Мэрилин, добро пожаловать в «Магазин на диване». — Пегги Джин благосклонно посмотрела в камеру, как будто напротив нее через стол сидел ее близкий друг. Ответа не последовало, и тогда Пегги Джин склонила голову набок и проговорила: — Добро пожаловать, Мэрилин. Вы на линии?

— О да, я здесь. Здравствуйте, Пегги Джин. — Судя по голосу, пожилая женщина.

— Привет и добро пожаловать. Сегодня вы покупаете эти серьги для себя или в подарок? — спросила Пегги Джин.

— Для себя, нужно поднять настроение, — грустно ответила зрительница.

Пегги Джин просияла.

— Вы молодец. Иногда нам всем не мешает доставить себе маленькое удовольствие. Поздравляю вас с заказом этих изумительно красивых серег. Вы уже знаете, по какому поводу их наденете?

— О да, — проговорила женщина. — Я надену их… — Повисла тишина. — Я надену их… — У женщины оборвался голос, казалось, она вот-вот заплачет. — В моей семье недавно произошла трагедия. Я надену их на похороны сына в следующий понедельник. Его звали Лоуренс. Он покончил с собой.

— Избавься от этой ненормальной, Пегги Джин, вырубай ее сейчас же! — заорал режиссер в левое ухо Пегги Джин.

Ничуть не смутившись, Пегги Джин заговорила с состраданием в голосе:

— О Мэрилин, я так вам сочувствую. Какая страшная потеря. У меня у самой трое сыновей, и даже не представляю, как тяжело вам сейчас приходится. Просто ужасно! — И далее, чуть более бодрым тоном: — Но я рада, что вы не забываете о себе и все-таки приобрели эти божественные серьги с треугольными аметистами и застежкой-рычажком. Они будут дарить вам радость еще много лет. Прекрасная покупка в память о вашем сыне!

— Отлично, Пегги Джин, классная речь, — одобрил режиссер. — Теперь выруби ее.

— Было приятно с вами поговорить, — тут же заторопилась Пегги Джин.

— Обожаю вас и всех ведущих «Магазина на диване». Надеюсь, никого из вас не постигнет такая беда. Молюсь за вас каждый вечер. — Старушка умолкла.

Пегги Джин воспользовалась паузой:

— Спасибо, Мэрилин из Нью-Мексико, и не забудьте: мы отправляем покупки экспресс-почтой в течение двух дней, так что ваши сережки прибудут как раз к похоронам сына без всякой дополнительной наценки! До свидания, и да благословит вас Бог.

— Ни стыда ни совести, — воскликнула Бебе Фридман, обращаясь к телевизору, установленному прямо напротив кремового дивана в стиле «богемный шик», на котором она лежала, свернувшись калачиком. — Как можно чирикать об этих дурацких серьгах, Пегги Джин, когда у этой женщины только что сын покончил с собой! — Бебе сунула в рот последнюю ложку мороженого, не чувствуя за собой ни капли вины: как-никак ей удалось растянуть эту упаковку на целую неделю.

Бебе была звездой «Магазина на диване».