– Юра, засунь свои бородатые байки красному осьминогу, сожранному белой акулой, в одно черное-пречерное место, – повернувшись к Ковальчуку, Владимир Мельник не очень вежливо перебил рассказчика на полуфразе.

– Уже и пошутить нельзя, – вздохнув, химик сделал вид, что обиделся и раскаивается в содеянном. – Вот, кстати, анекдот про акулу и осьминога…

Видимо, наступивший день не благоволил нафталиновым байкам и пустопорожней болтовне штатных балагуров и зубоскалов. Очередная фраза старшего лейтенанта оборвалась на полуслове, когда до нас донесся экранированный корпусом подлодки отдаленный грохот взрыва. В следующее мгновение мне показалось, что наш корабль качнуло, хотя до этого я не замечал даже легкого волнения моря.

Вахтенные офицеры засуетились, старпом бросился к перископу, Ковальчук пулей выскочил в соседний отсек. Мы притихли, сбившись в плотную группу, чтобы не мешать морякам делать их работу.

Спустя несколько секунд где-то вдалеке грохнуло еще раз, и корпус «Смоленска» вздрогнул от гидродинамического удара.

– Срочное погружение! – отдал приказ старпом, не отрываясь от окуляров перископа. – Курс – пятьдесят, глубина – пятнадцать, скорость – восемь.

– Едва мы успели поднять дрон, как по нам тотчас засадили солидным калибром, – в помещение центрального поста буквально влетел Варнаков. Следом за каперангом появился Альберт Петрович, прислонился к переборке, от души ругаясь вполголоса. – Сергей, что ты сказал этим уродам, отчего они сразу же стали кидать снаряды?

– Ничего такого я не говорил, товарищ капитан первого ранга, – возразил Великанов. – Назвал себя, сообщил, кто мы, сказал, что не мешало бы пообщаться… Все.

– Так какого… буя… на нас навели артиллерию? – прошипел Петрович. – С кем ты, вообще, там законнектился?

– Какие-то вьетнамцы, наверное, – пожал плечами радист. – Откуда я мог знать, что у них есть артиллерия?

– Ладно, проехали, – махнув рукой, командир «Смоленска» опустился в свое кресло. – Сейчас выдвинем антенны, скажешь им… на чистом русском языке, чтобы быстрее дошло. И не стесняйся, я разрешаю загнуть от души.

– Есть, – капитан-лейтенант принялся «колдовать» над своей аппаратурой.

Изменив курс, подводная лодка стремительно исчезала с поверхности моря, подгоняемая разрывами третьего и четвертого снарядов. Хорошо еще, что они взорвались в отдалении – видимо, наводчики орудий не разглядели маневра нашей, уходящей на глубину АПЛ, и ошиблись с определением точных координат цели.

– Антенна вышла, дрон под управлением, картинка есть, – доложил Мельник, после чего радист быстро-быстро затараторил по-английски, органично вворачивая в свою речь отборную матерщину на языке родных берез. Бывший кэгэбэшник одобрительно кивнул головой: мол, все правильно, пусть слушают, что мы о них думаем.

– Выведите видео на экран, чтобы все видели, – приказал Дмитрий, после чего на мониторе появилось изображение, передаваемое со всех камер беспилотника. Мы уставились на экран, разглядывая силуэты четырех кораблей земного происхождения, видневшихся в глубине залива, и трех небольших парусников. Даже столь далекий от морской тематики человек, как я, смело мог бы утверждать, что перед нами пара контейнеровозов, танкер, грузовое судно и три штуки… парусные яхты, что ли?

– Товарищ капитан первого ранга! – неожиданно воскликнул Великанов, оборачиваясь к Варнакову.