…Если удастся скрестить ту башенку с поворотным механизмом крана, то «соточка» станет самым дальнобойным орудием в нашей Конфедерации. Такая пушка на самоходном шасси идеально подходит для береговой обороны, – я мысленно прикинул перспективы использования французской АУ. Если же у наемников выйдет облом с механизмом горизонтальной наводки, то «сотку» можно использовать для обстрела каких-нибудь площадных целей или ведения огня прямой наводкой…

На момент нашего разговора группа пленных арабских моряков при активном содействии серокожих занимались подъемом боеприпасов к указанному 100-мм орудию.

Другая группа, которой руководил Бойд Кроудер, демонтировала с крыши надстройки «Аль-Дамана» чудом уцелевшие ПУ с французскими противокорабельными ракетами «Эксозет».

Как и следовало ожидать, нежная электроника не выдержала испытания огнем и водой, поэтому бельгиец смутно представлял, куда пристроить трофейные «Эксозеты». Жерар сказал, что надо будет обмозговать данный вопрос с подводниками, которые стопроцентно изучали оружие потенциального противника, то есть с капитаном 1-го ранга Варнаковым и его офицерами. Пока же ПУ с ракетами просто перевозят на берег.

Вопрос демонтажа зенитно-ракетной установки комплекса «Астер», стоявшей на крыше ангара, не обсуждался даже чисто теоретически – бушевавший в ангаре пожар вызвал детонацию заряженных в установку ракет, в результате чего от комплекса остались одни воспоминания. Где-то во внутренних отсеках «Аль-Дамана», насколько я понимаю, хранился дополнительный боекомплект ЗУР к «Астеру», но добраться до них до подъема корпуса фрегата не представлялось возможным.

Наши подводники, похоже, все еще не отыскали круизный лайнер, который имел сопоставимую со «Смоленском» скорость хода. Во всяком случае, во время последнего сеанса связи командир АПЛ ни словом не обмолвился о том, когда они настигнут «Эксплорер», и где может произойти сие знаменательное событие. Услышав это, я окончательно понял, что рассчитывать придется исключительно на самих себя – «Смоленск» с каждой минутой удалялся все дальше и дальше на юг, и неизвестно, сколько времени продлится гонка подлодки и американского лайнера.

Наконец, последняя новость, полагаю, хорошая – капитан Руденко, лейтенант Григорьев, Вольфганг, а также Тармод со своими воинами отправились сопровождать к пирамидам группу землян-ученых. Справедливости ради, настоящим ученым в этой группе был всего лишь один-единственный человек – профессор Хуан Родриго дон Альворадо де Толедо, прочие же просто примазались к научной сфере. К примеру, наш старый знакомый Вышинский, Юрий Александрович, скорешившийся с испанским профессором на почве любви к физике и научным исследованиям.

Выслушав мой доклад, Северьянов некоторое время молчал, обдумывая, после чего велел не рисковать своими и чужими жизнями даже ради долга, чести и совести.

– Я прекрасно понимаю, что ты, Владимир, часто коришь себя за то, что не остался тогда вместе со мной… Ты выполнял приказ, и ты не виноват в том, что меня изрешетило осколками, – в голосе моего бывшего командира послышались стальные нотки. – Была война, Володя, а на войне, в первую очередь, необходимо стремиться к минимизации потерь среди личного состава.