Указав номер телефона и электронную почту, я нажала на энтер. Мой получасовой труд исчез с экрана. На его месте высветилась надпись: «Ваше письмо доставлено». Золотоволосый потомок Гарри Поттера по-прежнему красовался в углу экрана. Ну и дурочка же я. Повелась на картинку в интернете! Оставила данные свои… В сердцах я закрыла страничку и только потом подумала, что не сохранила ее в закладках. Накатила паника. Судорожно открывала все, что сегодня просматривала, но ни баннера, ни синеокого красавца нигде не было. Ты дважды дуррра, Ксю! Дважды. А в твоем возрасте это уже не лечится. Мозг, он или матереет к двадцати или совсем атрофируется.

За окном морось сменилась дождем, монотонно постукивающим по водоотливам окон. Я нервно барабанила по полированной столешнице, размышляя о том, что если человек лузер, то это карма, а не стечение обстоятельств. Настроение не улучшилось. Часы показывали половину пятого. Боже, еще полтора часа до конца нудного, похожего на все прочие, трудового дня!

— Не подходит! — категорично заявила Валентина Петровна, глядя, почему-то, на меня.

— Что? — я, признаться растерялась. Отвлекшись, совсем потеряла нить нашего предыдущего разговора.

— Мандатра — не подходит! — припечатала дальняя родственница директора. — Тама восемь букв, а надо семь.

Клавдия Семеновна с Лидочкой даже не сдерживались. Они откровенно смеялись. Тихо. По бабски всхлипывая. До слез. А мне… Мне почему-то стало противно и совсем грустно.

— Не тама, а там! — выпалила я опешившей любительнице кроссвордов. — Не мандатра, а ондатра!

Задунайская покраснела как вареный рак и надула щеки, ее крошечные глазки забегали. Видимо под дешевой химической завивкой скрипели шестеренки. Их владелица соображала, что мне ответить.

— Ну, правда, Валечка, — попыталась сгладить неловкую ситуацию Клавдия Семеновна, — раньше же ондатровые шапки носили, а не мандатровые.

Лидочка снова всхлипнула, зажав рот ладошкой. А я вскочила с места.

— Ксюша, тебе плохо? — закудахтала наш ветеран.

— Плохо! — простонала я. — Мне очень-очень плохо!

— Беги тогда домой, девочка! — улыбнулась мне добрая женщина. — А Генриху Всеволодовичу, если он появится, мы ничего не скажем!

Она грозно посмотрела на Лидочку и Валентину Петровну. Умела Клавдия Семеновна быть убедительной. По их лицам я поняла — не скажут. Поблагодарив свой ставший родным небольшой коллектив, поспешила покинуть душный кабинет.

Хотелось воздуха, ветра в лицо и хоть на секунду ощутить себя свободной от работы, от суеты, от обязательств. Накинула в гардеробе куртку и вылетела на улицу, с удовольствием вдохнув аромат опавшей листвы. В сумке раздался до боли знакомый рингтон. «Идут в поход. Два ангела вперед, один душу спасает, другой тело бережет» — мелодично пел Чиграков, пока я искала телефон.

Номер звонившего не определился. Странно. Мне редко звонили незнакомцы. В рекламных акциях я не участвовала, а круг друзей и знакомых у меня не так велик. Телефон не умолкал. Оставалась еще надежда, что просто ошиблись номером.

— Алло, — голос свой я не узнала, он почему-то дрожал.

— Соколова Ксения Сергеевна? — поинтересовался вежливый и очень приятный женский голос.

— Да, это я.

— Вы подавали документы в УРСС. — Не спрашивала — констатировала девушка.

— Э-э… Да, кажется… — соображалось отчего-то с трудом.

— По результатам вашего теста вы прошли первый тур на зачисление в наше учебное заведение.