— Ну, о чем с тобой говорил этот красавчик? — спросила меня Жавурина, как только мы перешли в другой класс. Здесь нас обещали научить базовым магическим жестам.

— Юлка, — тяжко вздохнула, — я не узнаю тебя! Не ты ли еще недавно порицала остальных девушек за проявление подобного интереса. Ни о чем не говорили. Просто я его уже видела, когда ходила в общежитие с Юрой. Мы ехали в одном лифте.

— А-а-а, — протянула она. — Соседями, значит, будем.

Но от меня не укрылось, как в ее глазах сверкнула радость. Ох, не похоже это было на Жавурину. Придется тихонечко расспросить Юрика об этом Федорицком. Сам по себе Кирилл мне был даже симпатичен, но все, кто общался с белобрысым красавчиком Кремером, вызывали подозрение. Все! Даже лорд куратор. И потом, это нападение… Странное оно какое-то. Вот вроде умом понимаю, что сцена разыграна как в хорошей постановке, но отчего-то эта мысль не задерживается, ускользает, оставляя лишь благодарность за спасение и нездоровый восторг. Бред… И об этом я тоже обязательно спрошу. У куратора не посмею (я ж не стукач), а вот Едемского ждет допрос с пристрастием.

— А не хочешь ли ты, Юлка, посетить местный музей? — спросила я. Жавуриной тоже невредно было бы обо всем послушать.

— Это где скатерти-самобранки и сапоги-скороходы хранятся? — попыталась пошутить она.

— Ты даже не представляешь, как сейчас близка к истине, — заговорщицким шепотом сообщила я. И теперь в глазах моей подруги горело нормальное здоровое любопытство.

Визит к завхозу больше расстроил. Форма, которую нам выдали, и которую предлагалось носить, походила на серое рубище. Мантия скрывала все от плеч до самых стоп. Это у меня, а вон на Жавуриной совсем не сходилась.

— А у вас больше размера нет? — озадаченно спросила Юлка, встряхивая странную тряпочку.

— Тут вам не магазин, леди, — скрипуче ответил старичок кастелян. — Размер стандартный. Либо подгоните себя под него, либо наоборот. Не мои проблемы. Следующий!!!

Ха, а вот следующей была рыжуля. Она даже в руки не взяла то, что мы пытались примерить.

— Что это? — заявила она. — Вы меня с кем-то перепутали. Я не уборщицей сюда устроилась, а учиться здесь буду!

— Все верно. Я и выдаю вам ученическую мантию одобренного образца, — старичок был непробиваем.

— Вот кто одобрил это безобразие, тот пускай и носит! — выпалила девушка.

— Это невозможно, леди, — загрустил кастелян.

— Почему? — все еще недовольно спросила рыжая.

— Они все умерли…

— А? Их уже кто-то убил до нас, увидев, что они наодобряли?

— Положение о ношении единой формы принималось в 15 веке, леди, — объяснил ей старичок. — Они умерли своей смертью.

— Если вы не можете пригласить разработчиков этого ужаса, зовите декана! Прорекора! Ректора! Я, Эвелина Седнева это носить не буду! — заорала она так, что у кастеляна со лба сдуло челку.