- То есть не законно лишили свободы, взяли в заложники и хотели получить за меня выкуп?

Опять молчание. Я снова заорал:

- Деньги за меня получить собирались?

- Деньги собирались, - согласился извозчик.

- А ты что молчишь?! Собирался деньги за меня получить?

- Собирался, барин, - понуро кивнул конвоир.

Так, ну, уже кое-что. Надо ещё что-нибудь поувесистей:

- Саблями меня зарубить пытались?

- Это не мы! Это Мишка-поганец да Демид – брат его, - замотал головой конвоир.

- Это не мы! Это они! У нас и саблев-то нет! – поспешил заверить меня водила.

- Тот здоровый бугай, Сёмка, дубиной на меня намахивался?

Оба закивали.

- Чё киваем?! Намахивался или нет?

- Намахивался, барин.

Как они уже достали с этим барином!

- Отец его на меня с топором кидался?

- Кидался, - подтвердили оба.

Ну, вот, на необходимую самооборону уже есть, если что. Теперь сваливать пора.

- Далеко отсюда меня встретили?

- Версты три будет.

- Поехали, покажешь!

Водила осторожно поднялся и полез в телегу.

- Ты тоже! – приказал я конвоиру.

Тот, держась за истерзанную задницу, поднялся.

- Стоять! – крикнул я, заметив лежащие в телеге топор и дубинку.

Отстранив водилу, я откинул оружие к заднему борту телеги, загрузил рюкзаки и лопату, залез сам, потом сделал знак залезать и этим. Водила забрался легко, а конвойный с трудом, всем своим видом изображая страдания от адской боли в торце.

- Перьвязать бы яго, барин, - предложил извозчик, конвойный как по команде сразу же жалобно застонал.

- Не помрёт! – отрезал я. – Трогай!

Глава вторая

Ехали мы действительно километра три. Ещё метрах в двухстах от места схватки я аккуратненько выкинул и топор, и дубинку, на всякий пожарный, а водиле скомандовал поторопиться. И уже минут через пятнадцать он сообщил, что мы прибыли.

Сказать, что я узнавал местность… да не особо. Вон там метров триста влево - лесок. Ну, да, был лесок. Так ведь дальше в километре ещё какой-то. Ничего не поделаешь, других ориентиров я запомнить не успел. Хотя, нет. Вот этот холмик я всё же помнил. Водила же в свою очередь, видя мои сомнения, в качестве доказательства своей лояльности указал на следы их стоянки. Выбирать не из чего. Будем считать, что действительно здесь всё и произошло.

- Вылезайте! – скомандовал я.

Эти двое, предчувствуя недоброе, обречённо вылезли. Я велел им отойти от телеги, с понтом, чтоб не смотались, а сам, достав из кузова свой хабар, начал осматривать местность на предмет следов волочения.

Походив взад вперёд, и ничего не обнаружив, я изобразил задумчивость и, как бы «неосторожно» повернувшись к пленникам спиной, на минуту «упустил» их из виду. Те особого приглашения ждать не стали, и уже через пару секунд я услышал, как они, погоняя, что есть мочи коня, сваливают от меня на своей телеге.

«Спохватившись», я «бросился» в погоню.

- Стоять, суки! Убью нахрен! – размахивая саблей, орал я.

Пришлось даже споткнуться, а то так бы и не ушли парни. Пусть валят. Не надо им смотреть, куда я сейчас денусь. А я, поорав им вдогонку страшных проклятий, вернулся на место, осмотрел его по-быстрому ещё раз и, убедившись, что вышел из лесополосы я именно здесь, пересёк её в обратном направлении.

В глубине души я всё же надеялся найти там если не самого Лёху, то хотя бы его машину. Но не нашёл ничего. Достав из своего рюкзака бинокль, я начал осматривать местность. Вдруг Лёха пока ещё недалеко отъехал, и его удастся засечь. Бинокль у меня ещё с армии остался, он хоть с виду и маленький, но пятнадцатикратный, так что, если Лёха где-то рядом, то я его увижу. Но не увидел.

Не увидел я и ещё кой-чего.