Карран обернулся к Нику. Двое мужчин посмотрели друг на друга пристально и оценивающе. Они оба знали, что хоть Крестоносцы и были ненормальны, однако как стражи порядка держали обещания.

Карран распахнул дверь, приглашая нас пройти внутрь, а сам ушел прочь.

Комната, в которую мы с Ником вошли, выглядела аскетично: одинокая кровать возле стены, пустой комод и стол, заваленный грудой металла. Никаких признаков жизни: ни личных вещей, ни разбросанной одежды, только боксерская груша, свисающая с потолка. Интересно, это стандартная обстановка для комнат сторожевой башни?

Я уселась на кровать, а Ник подошел к столу, где лежала вся экипировка. Когда оборотни связали его, он был хорошо вооружен: боевой пояс с дюжиной острых зубов акулы; задние ножны; комплект первой медицинской помощи и бинты; девятимиллиметровый пистолет Sig Sauer а 22; ружье; скрепки и длинная серебряная цепь; несколько коробок боеприпасов и другие необходимые для защиты вещи. Все это теперь лежало перед крестоносцем. Ника больше всего заинтересовал меч — короткий, серповидный гладиус с зазубренным лезвием, позволявшим быстро обезглавливать, — который находился в стороне между несколькими кортиками и гарротой, состоящей из спутанных веревок и деревянных наконечников.

Ник разделся до пояса, демонстрируя мускулистое, покрытое шрамами тело. Левое плечо было перевязано. Крестоносец снял бинты, скрывавшие рваную рану, и взял свежие марлевые салфетки со стола. Я встала позади, чтобы помочь наложить повязку. Мы работали в тишине. Когда все было закончено, мужчина вновь надел рубашку и повязал боевой пояс вокруг талии.

— Как долго ты следил за ним?

Ник не смотрел на меня — его занимал металл на столе.

— Четыре года, — мужчина прошелся пальцами по нарукавникам из акульих зубов. — Сначала Квебек, затем Сиэтл. Тулса.

Я нависла над столом и критически осмотрела оружие.

— Ничего из этого не убьет его.

Крестоносец молча сунул гладиус за пояс. Мои слова не имели значения. Он все равно попытается.

— Как ты узнал о том, что упырь напал на ребенка?

— Он был связан с тобой. Ты — настоящая мишень.

— Лучшая мишень.

— Но ты нужна ему живой. Для размножения, — Ник шагнул ко мне и коснулся руки. Бледное свечение замерцало на его пальцах, но быстро погасло. — Сила манит к себе.

Не было нужды демонстрировать силу в бою, для кестоносца хватало одного прикосновения. Я пыталась вспомнить, касался ли он меня в офисе Тэда. Точно, мы столкнулись в коридоре.

— Ты взяла на себя ответственность за ребенка. Ты позволила этому случиться.

Ник был прав.

— И это я слышу от человека, позволившего Стае схватить себя и привязать к кровати, которая ничего не весит? Я тебе скажу кое-что: возвращайся ко мне с головой упыря и только потом суди.

У крестоносца лицо приняло каменное выражение.

— Справедливло.

Мы среагировали быстро: около моего лица оказался пистолет, а острие Убийцы коснулось шеи Ника. Я не понимала, как предугадала его движения.

Дверь медленно открылась, но никто из нас так и не решился отвести взгляд. Спустя некоторое время новоприбывший решил удалиться, о чем говорил скрип поворачиваемой дверной ручки.

Я состроила гримасу:

— Если собираешься что-то сделать, делай. Или я могу просто перерезать твою глотку и двинуться дальше.

Ник отвел пистолет вверх, а потом спрятал обратно в кобуру, при этом не забыв поставить тот на предохранитель.

— Не сейчас.

Я кивнула и убрала меч в ножны.

Послышался стук. Приходивший, вероятно, решил показать манеры.

— Войдите, ¬— отозвалась я.

На пороге появилась женщина-оборотень. Она сделала едва заметный жест в мою сторону:

— Карран ждет тебя.