Довольный, мой сопровождающий зашагал в сторону башни, и я пошла следом, прислушиваясь к последним отголоскам кровавого гимна, исчезающего в ночи. Человек-волк остановился перед большой металлической дверью и постучал. Дверь распахнулась, и мы вошли в маленький зал, освещенный электрическими лампами.

Нас ожидала приземистая блондинка с очень кудрявыми волосами. Должно быть, между ней и моим сопровождающим имел место какой-то разговор без слов, и она взглянула на меня.

— Сюда, пожалуйста.

Я прошла за ней через ещё одну дверь и оказалась в круглой комнате. Спиральная лестница пронизывала пол, простираясь от верха до низа. Я посмотрела наверх и увидела витки ступеней, исчезающих в темноте.

— Сюда, пожалуйста, — повторила женщина и повела меня вниз по лестнице. Я спустилась, пройдя несколько витков, пока моя сопровождающая не вышла в тёмный коридор. Он заканчивался еще одной тяжелой деревянной дверью, и женщина отворила её, приглашая меня. Я вошла.

Передо мной располагалась огромная овальная зала, залитая комфортным мягким светом электрических светильников из непрозрачного стекла. Помещение имело небольшой уклон, как в университетской аудитории, и завершалось плоской сценой. Слева от сцены у двери в металлической жаровне сантиметров тридцать шириной ярко горел огонь, дым вытягивался в вертикальную шахту. От двери вниз к сцене вела гладкая покатая дорожка.

Остальной пол был ступенчатым, на каждой ступеньке, шириной в полтора метра, на синих покрывалах сидели оборотни. Большинство в человеческом обличье, кто-то развалился в одиночестве, кто-то сидел вместе со своими семьями, по одной семье на покрывало, будто они собрались на какой-то подпольный пикник. В шоке я осознала, что здесь вместилось больше трёхсот оборотней. Намного больше.

И Каррана нигде не было видно.

За мной с щелчком закрылась дверь. Оборотни, все как один, обернулись и уставились на меня.

Интересно, что бы они сделали, если бы я попросила одолжить мне стакан сахара.

Дверь за мной отворилась, и в помещение вошли два огромных мужчины, дыша мне в затылок. Я поняла намёк и направилась к сцене вниз по дорожке. Ещё несколько парней впереди поднялись с покрывал и преградили мне дорогу на полпути.

Приветствующая делегация. Как мило.

Перед ними я резко остановилась.

— Вы мне мешаете, — сказала я.

— Правда? — Парню, с открытыми чертами лица и длинноватыми каштановыми волосами, вряд ли было больше восемнадцати. Его карие глаза смеялись надо мной, а я поняла, что это была подстава. И знала, кто всё организовал. Они даже не высморкаются без указания Каррана.

— Правда, — сказала я, понимая, что грядёт.

— А с моего ракурса ты нам мешаешь, — сказал коренастый парень постарше. Уголки его губ скривились в попытке скрыть улыбку. Ему нравилась эта игра.

Высокий парень с взъерошенными рыжими волосами выкрикнул со своего места:

— Эй, Мик, разве ты не знаешь, что нужно уступать даме дорогу?

— Что-то я тут дамы не наблюдаю, — коренастый окинул меня похотливым взглядом.

Волна воя и свиста прокатилась по залу так внезапно, будто ее заранее спланировали. Мик продолжал оценивать меня. Даже его похотливый взгляд был отрепетирован. Здесь не скрывалась угроза, всего лишь испытание, как я поступлю. Мне нужно было решать это быстро и без насилия, иначе Стая никогда не станет со мной работать. Полнейшая тупость ситуации поражала.

Ребята начали наглеть. Парнишка ухмыльнулся.

— Что скажешь, детка, давай-ка мы с тобой отойдём, и я покажу, как можно приятно провести время?

Компания разразилась смехом, должно быть, это было импровизацией.