— Чужая, но человек. А Стая отнеслась ко мне как к волку-одиночке. С позволения Каррана.

Очень редко оборотень мог отказаться от Стаи, выбрать свой путь и следовать своему Кодексу. Таких называли одиночками. Они были полными чужаками, в Стае их не любили и относились с подозрением.

Мэхон склонил голову, поддерживая мою оценку ситуации.

— Карран ничего не делает без основания, — сказал он. — Мне говорили, вы встречались. Возможно, тогда ты неосознанно бросила ему вызов.

Неосознанно? Я сделала это намеренно.

— Твоё знание наших обычаев необычно, — продолжил он, — для человека, для чужака. Как ты получила эту информацию? — В его голосе не было вражды.

— От отца, — сказала я.

— Человек с Кодексом?

— Своего рода, да. Но не с вашим Кодексом, а с своим собственным.

— Ты хорошо училась.

— Нет, — сказала я, — Это он хорошо учил. Со мной было сложно.

— Иногда дети могут быть такими, — сказал он.

Мы остановились у двери.

— Тебе нужна какая-нибудь мазь для руки?

Я посмотрела на воспаленный красный рубец, уродующий кожу.

— Нет. От мази была бы польза, если бы ее применить сразу. Но я ценю твое предложение. — Я потрясла головой. — Скажи, ты всегда успокаиваешь взбешенных гостей Стаи?

— Иногда. Думаю, я успокаивающе действую на детей, которые плохо себя ведут. Прошу.

Он открыл дверь.

Я шагнула через порог, дверь за мной захлопнулась. Комната была маленькой. Одинокая лампа бросала яркий конус света на стол в центре. У стола стояли два стула, дальний занимал мужчина. Он специально сел так, чтобы свет не на него падал.

Это напомнило мне фильмы про шпионов из детства.

— Он ловко тебя уделал, да? — сказал мужчина. Его голос был колючим. — Держу пари, еще десять минут, и ты бы извинилась.

— Не думаю, — я пододвинула стул к столу. Мужчина откинулся на спинку, оставаясь в тени.

— Не бери в голову. Он делает это с каждым. Поэтому я с ним и не говорю.

— Ты Корвин?

— Нет, я Белоснежка. — Он качнулся, балансируя на задних ножках стула.

— А кто был мужчина, что проводил меня сюда?

— Мэхон, — сказал он. — Кадьяк Атланты.

— Палач Стаи?

— То же самое.

Я переварила новость.

— Он вырастил Каррана, знаешь ли, — сказал мужчина.

— Да? И он зовет его Повелителем, как большинство из вас?

Мужчина пожал плечами.

— Тем, кем Карран и является.

— У нее трудности с пониманием концепции, — раздался за мной голос Каррана.

Я учусь. В этот раз я не подпрыгнула.

— Ты, может быть, и их Повелитель. Но, черт возьми, будь уверен, что не мой.

Карран облокотился на стену.

— Где остальные? — спросила я. Думала, наблюдателей будет больше. Например, альфа-оборотень, главарь крыс, информатор «разведчиков», маленький оборотень и руководитель больших зверей.

— Они наблюдают, — сказал Карран, кивая на стену.

Я впервые увидела одностороннее зеркало. И посмотрела на Корвина.

— Почему бы тебе не выйти на свет?

— Ты уверена?

— Да.

Он пододвинулся, позволяя свету упасть на лицо. Оно было ужасающим. Брови оттеняли тяжелый взгляд огромных близко посаженных глаз. Нос был массивным, подбородок — слишком тяжелым и выступающим, для человеческого; он выглядел так, будто мог без усилий раскусить стальную проволоку. Его красноватые волосы, толстые и с меховой структурой, были собраны в конский хвост. Длинные ожоги по бокам спускались от скул к груди, обрамляя высокие остроконечные уши с маленькими пучками шерсти на концах.