Начало смеркаться. Ветер усиливался. Скоро те, кто находился над нами, отчаялись и отказались от попыток вызволить нас. Было очевидно, что это им не под силу. Они простучали нам, что с рассветом попробуют возобновить работу.

Между тем ночью Муть начала слегка фосфоресцировать. Сквозь нижний иллюминатор в наш отсек полилось ровное желтоватое сияние. Верхний же иллюминатор, напротив, совершенно почернел. Странное ощущение. Словно весь мир перевернулся с ног на голову. Словно небо и земля поменялись местами, и желтая луна теперь светила снизу.

Отсек сохранял герметичность. Следовательно, воздуха нам должно было хватить на несколько часов. Мы решили поскорее улечься спать, так как во сне дыхание замедляется и потребление организмом кислорода значительно снижается. Около полуночи ветер вдруг утих, и на Мути установился полный штиль.

Я лежал на животе и смотрел в иллюминатор. Вдруг я заметил внизу какой-то предмет. Сначала я подумал, что это просто осколок одного из затонувших суденышек, который тащит сквозь Муть течением. Время от времени мы натыкались на подобные жалкие развалины, которые на веки вечные сделались добычей океана. Но сейчас это было нечто другое. Это был целый корабль. И притом весьма внушительный по своим размерам. Более того, явно двигавшийся определенным курсом. Я вскочил и позвал остальных.

Мы еще надеялись, что это какая-то оптическая иллюзия или что остов какого-то судна гонит по придонной реке или озеру, и оттого создается впечатление, что он идет самостоятельно. Корабль двигался по кругу глубоко под нами, и из-за густого тумана мы не могли разглядеть никаких подробностей.

Конечно, люди всегда пытались сконструировать судно, которое могло бы передвигаться в глубине Мути. Но эти попытки всегда оборачивались катастрофами. К тому же корабль, который появился под нами, был самым обычным «надводным» судном. Он шел на полных парусах, а на мачте развевался флаг. Это могло означать только одно: перед нами возник один из кораблей-призраков, о которых ходило столько легенд. Парализованные ужасом, мы не могли оторвать от него глаз. А еще немного погодя мы различили на палубе силуэты матросов. Это были настоящие привидения.

Первым вышел из оцепенения помощник боцмана. Издав истошный крик, он привел в чувство остальных. Словно очнувшись от гипноза, мы бросились стучать в потолок, умоляя вытащить нас наружу. Воздух быстро убывал, но в панике мы этого не замечали. Привидения-утопленники всегда страдают от одиночества и рады, если к ним присоединяется кто-нибудь еще. Мы не сомневались, что на этот раз они пришли по наши души. Запертые в темном отсеке, мы находились целиком в их власти. Мы совершенно обезумели. Колотя чем попало в стены, уже не думали, что можем повредить обшивку, нарушить герметичность и в отсек хлынет Муть. Вероятно, нам казалось, что лучше задохнуться, чем попасть в лапы к привидениям.

Но наверху нас услышали. Сообразив, что мы находимся на грани гибели, и рискуя собственными жизнями, наши товарищи продолжили взламывать разделяющую нас стену. Снизу до нас доносился стук, скрипы и скрежет: это утопленники царапали когтями борт, старались разбить иллюминатор. Готов поклясться, что я слышал, как они, словно громадные крысы, вгрызались в просмоленную дубовую обшивку своими страшными клыками. Матросы на верхней палубе кричали друг другу, что тоже видят внизу какие-то зловещие фигуры, и работа закипела с новой силой.

Я взглянул в иллюминатор и увидел, что корабль-призрак быстро приближается, идя на абордаж, несется из глубины прямо на нас.