— Дунстан Ивес! — раздался громкий голос герцогини, которая, просунув свой раскрытый зонтик в дверь, теперь стучала им по выложенному плитками полу. — Мы пришли поговорить с тобой.

Высокая и столь же величественная, как Юнона, она преодолевала все невзгоды, словно корабль под полными парусами. В изящном платье из синей в полоску тафты, леди втиснулась в дверной проем комнаты, предназначенной для мужчин, а не для женщин, на мгновение прижав свои пышные юбки.

— Ивес! Хорошо, что ты здесь. Пригласи нас в гостиную. Проходи, Эрмайон. — Ее кринолин вновь расправился и принял прежнюю форму, когда она развернулась и жестом пригласила свою — пониже ростом и более полную — сестру следовать за ней.

— Мне было бы легче идти на виселицу, — пробормотал Дунстан, поймав один из развевающихся шарфов маркизы и двигаясь вместе с Дрого за леди.

— Я поддержу тебя в любом случае, — пробормотал ему в ответ Дрого. — И не позволю тебе страдать из-за еще одного несчастного брака.

Испытывая облегчение, что его брат решил поддержать его, ни о чем не спрашивая, Дунстан расправил плечи и более уверенно вошел в гостиную.

— Прикажите подать чай, сэр, — скомандовала герцогиня, опуская графа до роли лакея. — Ниниан плохо обучила вас хорошим манерам.

— В обязанности Ниниан не входит учить меня чему бы то ни было, — заметил Дрого, знаком показав Джарвису, чтобы он сделал так, как ему было сказано, перед тем как закрыть двери в гостиную.

Брат занял место, прислонившись к полочке над камином, Дунстан прошел вперед и остановился напротив леди.

— Я полагаю, Лейла объяснила, почему мы приехали в Лондон, и вы пришли предложить помощь, — Еще много лет назад Дунстан узнал, что самая лучшая защита — нападение.

Мать Лейлы тяжело вздохнула и помахала платком перед лицом, словно ей не хватало воздуха. Герцогиня просто сидела, распрямив спину и положив руки на шарообразную ручку зонтика.

— Не стоит разговаривать со мной таким официальным тоном, молодой человек, — потребовала высокородная леди. — Лейла рассказала нам, как ты помог ей узнать о ее таланте. Мы благодарны.

Не ожидавший таких слов, Дунстан замер и уставился на старую ведьму. Слишком погруженный в свои собственные страхи, он не почувствовал тонкие ароматы, исходившие от обеих дам, а следовало бы. Уезжая из деревни, Лейла упаковала все свои пузырьки с основами духов. Первое, что она, скорее всего, сделала по прибытии, — рассказала матери о своих способностях, а затем провела эксперимент над всеми членами семейства.

Он восхищался умом Лейлы. Дунстану очень хотелось широко улыбнуться, но он решил не выдавать себя.

— Я не имею никакого отношения к способностям и талантам Лейлы, — ответил он, продолжая расхаживать по гостиной. — Ей просто необходимо было остаться в одиночестве на определенное время, чтобы развить их. — Дунстан спрашивал себя: какие же черты выявляли духи в этих женщинах, или это было всего лишь плодом его воображения?

— Мы всегда поощряли желания наших детей исследовать свои способности не торопясь, по мере взросления, — заметила Эрмайон. — Я пробовала подгонять Лейлу, — продолжала она почти извиняющимся тоном, — но дочь всегда сопротивлялась всему, что я…

Герцогиня не дала ей закончить фразу:

— Лейла всегда была упорна и целеустремленна, знала точно, куда идти и что для этого необходимо сделать. Она с детства умудрялась манипулировать нами.