Лейла подошла к окну с видом на сад, который скоро зацветет благодаря знаниям и стараниям Дунстана, и с облегчением вздохнула.

Она покорила общество ради мужа. Теперь создавала красоту для себя. И, если все пойдет хорошо, она надеялась достигнуть гораздо большего.

Конечно, пока ей удалось посадить несколько розовых кустов и сделать немного душистого мыла. Подумав об этом, Лейла вздохнула и вернулась к чану с жиром для изготовления мыла, который кипел на печи. Она воспользовалась семейным рецептом, который вполне устраивал ее в процессе эксперимента по созданию изысканных ароматов. Размышляя, она пришла к выводу, что в мыло для таких мужчин, как Дунстан Ивес, следует добавлять больше щелока.

Вспомнив мужественную грудь под изношенной рубашкой, Лейла озорно улыбнулась. У нее, может, и нет никаких способностей, присущих всем Малколмам, но она могла распознать страсть, когда встречала ее.

Земной Дунстан Ивес жаждал такой же земной женщины в красном. Его запах вызвал воспоминания о тех давно минувших днях, когда она думала, что брак принесет ей страсть и волнение. Став вдовой, она и не мечтала больше испытать нечто подобное. Продолжая работать, Лейла достала масло пачулей, но в голову постоянно лезли запретные мысли, и она не могла не думать об этом. Вот она и сравнивает Дунстана, спасшего крольчат, с высокомерным джентльменом, который стоит с сердитым видом в танцзале и игнорирует просьбы леди. Все эти годы Лейла притворялась, что, счастлива, скрывая свои истинные чувства. На самом деле она была одинока и несчастна. Может быть, и Дунстан скрывал свои чувства тем же самым способом? Знал ли он об этом сам?

Она внимательно досмотрела на свою коллекцию ароматических веществ, затем взяла банку с высушенной жимолостью.

Размешав жидкое мыло, чтобы не было комочков, начала разливать содержимое по формам. В это время стук каблучков и женский смех в каменном коридоре предупредил о прибытии ее семейства.

Лейле стало досадно, что ее потревожили в такой момент. Она любила свою семью и друзей, но сейчас это было не самое подходящее время.

— Сестра, мы привезли подарки! — послышался приятный голос, принадлежащий ее младшей сестре Фелисити.

— Лейла, уж не Дунстана ли мы встретили по дороге? — Стройная Кристина, пританцовывая, ворвалась в комнату. — Ни от кого не исходит столько энергии, как от Ивеса. Готова поклясться, что от него пахнет настоящим мужчиной.

— Кристина! — осуждающе остановила ее Лейла. — Фелисити еще слишком молода, чтобы слышать подобные вещи.

— Фелисити — скучная любительница книг, которая, возможно, и не хочет слышать, но уже достаточно взрослая.

Не обращая внимания на шутливую перебранку сестер, Фелисити бродила среди столов и полок в мастерской Лейлы, поправляя на носу очки, чтобы получше рассмотреть ярлыки, при этом старалась ничего не касаться руками в перчатках.

— У тебя здесь гораздо интереснее, чем у мамы. Можешь ты сделать духи для меня?

— Только самые обычные, — предупредила Лейла. — У меня еще нет своих собственных эссенций.

Фелисити указала пальчиком на формы с мылом и сморщила в отвращении нос.

— Я полагаю, мы не будем мыться этим. Очень сильный запах, и не очень приятный.

Более опытная в запахах Кристина также наклонилась понюхать. Выпрямившись, она бросила на Лейлу плутоватый взгляд.

— Мускус. Это для мужчин. Надеюсь, не для Ивеса?

Лейла быстро сняла фартук и решительно направилась к двери.

— Полагаю, что мужчины Ивесы моются, как и все остальные. Пойдемте, выпьем чаю, и вы расскажете мне, как прошло ваше путешествие. Вы надолго ко мне?

— Мама хочет, чтобы я дебютировала на балу в этом году, — проговорила Фелисити, забегая вперед и, время от времени, останавливаясь, чтобы рассмотреть художественное оформление покрытых плиткой стен маслодельни.