— По дороге едет экипаж. Ты ждешь гостей? — Лейла застонала. Она подумала, что это опять проделки ее племянника, который постоянно направлял к ней новых ухажеров. Черт бы его побрал. Сегодня она хотела привить новые розы, а не развлекаться с нежданными поклонниками.

А еще ей хотелось снова увидеть Дунстана в непринужденной обстановке. Она восхищалась тем, как много знал этот человек, но было кое-что еще в мужчине, одетом по-домашнему… Глупая мысль. Лучше всего думать о своих гостях. Ради сестер и их выхода в общество она должна вновь надеть свою улыбающуюся маску и приветствовать гостей своего племянника.

От нее вновь требовалось вести себя, как и подобает леди.

Дунстан поправил явно тесный ему жилет — тот, что был ему впору, служил теперь подстилкой для кроликов благодаря глупой женщине или его глупой страсти — и направил своего коня к розарию, разбитому среди каменистого поля.

Он не мог поверить, что спас новорожденных малышей из-за женщины, но это, конечно, послужило ему напоминанием о ее манере мышления и его неспособности сопротивляться этой хитрости.

Он привязал коня к дереву и, сокращая путь, направился через лужайку к полю, где вчера вечером встретил девушку в красном. При открывшемся с холма виде он резко остановился.

Леди Лейла, в черном платье с кружевной белой накидкой и широкополой черной шляпе, скрывающей лицо от солнца, стояла, наблюдая за садовниками, которые перекапывали землю с остатками ее погибших роз.

Нанятые Дунстаном для очистки поля работники сновали вокруг нее, выкладывая из камней стену, чтобы ягнята и овцы не поели цветы на клумбах.

Дунстан с раздражением посмотрел на сваленные в кучу возле рабочих коричневые стебли погибших роз. Он не отдавал распоряжения трогать розы, желая посмотреть, не выживет ли какое-нибудь растение. Леди Лейла, ничего не понимая в садоводстве, была настроена очень решительно.

Пока он наблюдал, она прогнала любопытного ягненка, одновременно указывая рабочим на еще один почерневший куст.

Глупая женщина, она собиралась создать этот сад с его помощью или без него? Лучше уж ему научить ее, как правильно это сделать. Дунстан снял пальто и бросил его на стену, затем взял ягненка и аккуратно опустил его на землю по другую сторону стены, после этого зашагал по бывшему розарию.

Зная, что она на него смотрит, Дунстан понял, что не пристало появляться перед леди в одной рубашке. Но ей придется к этому привыкнуть, если она будет продолжать настаивать на личном посещении полей.

— Какого черта вы здесь делаете? — требовательным тоном поинтересовался он, подойдя ближе.

— Вам-то что до этого? — ответила она, потерев щеку тыльной стороной руки в перчатке. — Вас, похоже, это совершенно не интересует.

— Нанятые мною работники занимаются вашим садом каждый день. — Дунстан подошел достаточно близко и заметил на щеке леди слезы. — Какого черта вы плачете? — спросил, понимая, что своими вопросами только усугубляет ситуацию.

Леди раскрыла веер, прикрывая влажные щеки.

— Они мертвы! Все эти великолепные цветы с их волшебными ароматами погибли. Неужели вы ничего не чувствуете!

— Конечно, они погибнут, раз вы закапываете их в землю.

Дунстан впился взглядом в рабочих, которые с опаской наблюдали за ним.

— Оставьте кусты в покое, — резко проговорил он. — Запрягите волов. Как только перепашете это поле, перевезите на тележках камни к ограде.

Он даже не стал проверять, начали ли рабочие выполнять его распоряжение.