Дунстан выехал из конюшни и остановился, чтобы открыть ворота. При виде блестящего нового экипажа, сворачивающего на аллею, он приостановил коня. Дороги здесь были слишком неровные для городских экипажей. Наклонившись к шее коня, он не без удовольствия наблюдал, как колеса экипажа путаются в зарослях ежевики и вихляют в канавах. Хороший разбойник, украв симпатичных гнедых лошадей, везущих эту карету, нашел бы им лучшее применение.

Он в удивлении приподнял брови, поскольку хитроумное изобретение подкатило прямо к его воротам.

Небольшого роста джентльмен в треуголке и шелковом сюртуке начал вылезать из экипажа. Даже в Лондоне его в пышных локонах парик выглядел бы смешным на столь маленьком человеке. В деревне же это было просто нелепо. Дунстан едва удержался от смеха, когда ноги джентльмена, одетые в красные сапоги на высоких каблуках, споткнулись о колею и дорожная грязь обрызгала белые чулки.

Конь Дунстана заржал, и причудливый джентльмен, наконец, посмотрел в его сторону. Племянник Лейлы, виконт Стейнс.

С тяжелым вздохом Дунстан соскочил с седла.

— Я могу помочь вам? — Он не мог заставить себя сказать «милорд» или даже «сэр» этому ни разу не брившемуся мальчику.

— Ивес, — произнес молодой виконт со вздохом облегчения. — Я должен поговорить с вами.

Другого он и не ждал от этого юноши. Настроив себя на неприятную беседу, Дунстан привязал коня к забору и повел виконта в дом.

— Вы могли сообщить мне по почте.

— Терпеть не могу писать письма. — Стейнс говорил, как плохой ученик, отказывающийся делать уроки. — Мой дедушка настаивает, чтобы я присматривал за Лейлой, потому что он не доверяет ей.

Вероятно, у старика были на то серьезные причины, подумал Дунстан, но промолчал. Леди Лейла платила ему зарплату, и он должен был отплатить ей верностью, как бы его это ни раздражало.

Он проводил гостя в свою холодную комнату.

— Марта еще не пришла, так что я не могу предложить вам кофе.

Юноша поморщился.

— Я ненавижу кофе. Не понимаю, как его можно пить. Не уверен, что вы умеете готовить горячий шоколад?

— Вы правы. — Дунстан нетерпеливо указал жестом на древний обтянутый кожей стул. — Что я могу сделать для вас?

Племянник Лейлы не стал садиться, а принялся расхаживать по комнате.

— Вы позволили моей тете разбить ее сады. — Он вынул из кармана две сигары и предложил обе хозяину.

Дунстан принял подарок.

— Да, она наняла меня именно для этого. — Никак не отреагировав на причуду мальчика, вручившего ему сигары, он понюхал одну.

Стейнс, искоса наблюдая за Дунстаном уголками глаз, беспокойно замахал руками.

— Мой дядя не позволил бы ей разбивать сады. У него были на то серьезные причины. Поместье — главное охотничье угодье, а мой дедушка любит охотиться.

— Тогда ваш дядя не должен был завещать поместье ей. — Дунстан подошел к окну и, как ни в чем не бывало, ткнул сигару в зажженную лучину. Затем он повернулся к гостю спиной, удалил с сигары небольшое приспособление, выбросил его за окно, прикурил и глубоко затянулся.

— Мой дядя был влюбленным идиотом, а отец Лейлы — маркиз с хваткой акулы.