В плохом настроении Дунстан вышел на улицу, сел на коня и вонзил пятки ему в бока. Он пожалел, что поблизости не было более зрелого и опытного человека, чтобы помочь ему разрешить возникшую проблему. Советоваться с Дрого не имело смысла, так как тот примет сторону леди Лейлы. Вот что делает женитьба с мужчиной: она подчиняет его женщине. Видимо, предстояло самому принимать решение.

Дунстан избегал посещения цветника до конца дня. Он беседовал об овцах, полевом дренаже, вложениях и погоде с людьми, которые так же, как и он, с большим уважением относились к земле. А в лабиринте уловок аристократического общества и женщин он мог и заблудиться.

Солнце уже садилось за холмами, когда Дунстан направил коня на дорожку, ведущую к особняку. Он мог, конечно, запретить себе думать о женщинах, но эта, особенная, была его работодателем, будь она проклята, и ей необходимо сообщить о намерениях коварного племянника.

Подобное оправдание собственного поведения продолжалось до тех пор, пока он не увидел прогуливающуюся по выходящей на незаконченные цветники террасе леди. Ее шелковые юбки касались холодных камней, в то время как гости смеялись и болтали в большой комнате за ее спиной. Подъезжая к дому, он задавал себе вопрос: почему она была здесь одна?

Дунстан с облегчением отметил, что с сильно завитыми, напудренными и украшенными кружевным чепцом волосами, одетая в черное обтягивающее в талии платье леди Лейла никоим образом не напоминала раскованную Лили. Спрыгнув с коня и привязав его, он зашагал к хозяйке, готовый в любую минуту сразиться с надменной аристократкой.

Однако ее манера двигаться и исходящий от нее аромат возбудили его так же стремительно, как при встрече с Лили. Дунстан почувствовал внезапный прилив жара. Последние дни искушение преследовало его на каждом шагу.

Леди подняла взгляд, когда он приблизился, и приветливо улыбнулась.

Дунстан решил не отвечать на улыбку, в очередной раз напомнив себе, что она его работодатель и он не позволит этой колдунье соблазнять себя.

Внезапно ее улыбка исчезла с лица, и Дунстан понял, что обидел леди, но сделал вил, что не обратил на это внимания.

В доме полно неутомимых поклонников. Может, дать кому-нибудь из них шанс? Вряд ли. Если все они такие, как Викхам, то едва ли ее можно упрекнуть в том, что отказала этим кретинам.

Он недостаточно хорошо знал Викхама, но, если мужчина так плохо поступил по отношению к деревенской девушке Лили, можно ли доверить ему леди? Юного племянника Лейлы, похоже, совсем не интересовала судьба ее благосостояния.

Дунстан смутился, но затем решил, что его это касается меньше всего. Пусть ее всемогущее семейство позаботится о ней.

Неужели в окружении общества и вездесущих родственников леди Лейла могла быть настолько одинокой, какой казалась? Невозможно. Должно быть, ее женственность совсем ослепила его.

Она направила свой надменный пристальный взгляд на розовые кусты, покрытые новыми зелеными побегами. Ее гордость при виде плодов их труда передалась ему, и возможность того, что они могли бы разделить общую страсть к живым существам, взволновала его.

— Я вижу, они все еще живы, — пробормотал Дунстан.

— Не могу сказать то же самое о слабых побегах, — Она вновь начала расхаживать. — Думаю, еще слишком рано делать выводы. Как вы считаете, может быть, нам сделать крытую аллею из вьющихся растений в дальнем конце сада, чтобы поднять розы и глицинию? Была бы отличная возможность перейти к следующему уровню, кроме того, там можно поставить скамейки, чтобы скрыться от солнца.

Дунстан целый день думал об угрозах и обещаниях Стейнса. Он был изобретательным человеком и придумал несколько аргументов, чтобы отговорить леди от ее садов. Но просто не знал, как лучше всего это сделать.

Возможно, если бы он подумал, что величественная Лейла такая же простая, как Лили, то мог бы говорить с ней открыто.